Кашель затих, но ощущение противной пылинки в легких не проходило. В нем было что-то неестественное, но я была слишком сонной, чтобы обдумывать эту мысль. Я налила еще воды и направилась в комнату. В тот момент, когда я вышла в коридор, входная дверь распахнулась. Темным силуэтом на фоне стремительно тающей мягкой зелени тени мира в дом ввалился Джей. Он схватился за косяк, но тут же согнулся пополам в приступе кашля и повалился на пол. Вцепившись обеими руками в стакан, я прижалась к стене. Джей приподнялся на локтях, шумно вдохнул воздух и сплюнул. На полу осталось темное пятно. Что делать? На долю секунды в моей голове возникла мысль просто проскользнуть в свою комнату. Ведь если с колдуном приключилась, к примеру, смертельная рана, то это повысит шансы вернуться домой, не так ли, Екатерина? Я в ужасе погнала эту мысль прочь. Я сделала осторожный шаг к колдуну, но ничего предпринять не успела. Из воздуха, как в тот раз в библиотеке, стремительно шагнул Робин и бросился к Джею.
– Ты рехнулся? – процедил Робин сквозь зубы, помогая колдуну перевернуться на спину.
– Я тебя не звал, – прохрипел тот и зашелся кашлем.
– Научился лечить собственные раны?
Колдун, хрипло вздохнув, ответил что-то похожее на «не даст сдохнуть». Робин разорвал на Джее рубашку, и я, чуть не выронив стакан, зажмурилась. В слабом свете из открытой двери кровь на груди колдуна казалась почти черной.
– Рина, – окликнул меня Робин.
Я заставила себя открыть глаза.
– Воду. Быстро.
На ватных ногах я подошла. Крови было больше, чем мне показалось сначала. Плащ колдуна был весь покрыт белыми нитями липкой паутины. Робин забрал стакан у меня из рук и вылил воду на грудь Джею. Тот стиснул зубы и застонал, и тут же в мою грудь впилась сотня иголок.
– Неси еще, – коротко сказал Робин.
В коридоре стоял железный запах теплой крови. Я налила целый графин воды и принесла свежие полотенца. Борясь с головокружением, я встала у лестницы и схватилась за перила, чтобы удержаться на ногах. Грудь Джея была покрыта круглыми ранками, маленькими, но глубокими.
– Они же не нападают… – тихо произнес Робин, вытирая кровь полотенцем.
– Не на меня напали, – прохрипел Джей и закашлялся. На его губах выступила кровавая пена.
Робин отбросил полотенце на пол и прочертил квадрат над ранами. Одной рукой он рисовал в воздухе знаки, а другую держал на груди Джея, который с трудом сдерживал кашель. Губы его побелели, а кожа, оттеняемая черной рубашкой, была бледной, как лист бумаги. Все это – красное, черное, белое в тусклом теплом свете, запах крови и пыли, хриплое дыхание – несло в себе первобытный ужас, открывало ту часть жизни, которую я видела только на экране и никогда не думала, что столкнусь с ней по-настоящему. Мной овладело чувство собственной хрупкости, ничтожности и неважности. Запах крови пробуждал древние инстинкты, и моим единственным желанием было бежать, куда угодно, как можно дальше от опасности. Вместо этого я вцепилась в перила и смотрела через открытую дверь в сад. Восходящее солнце разгоняло призрачные тени. Боль в груди постепенно уходила, только давило ребра.
Джей неуверенно вдохнул, проверяя, может ли он снова нормально дышать, и сел, прислонившись к стене.
– Постой, – произнес Робин и коснулся его нижних ребер.
– Это ты не вылечишь, – грустно усмехнулся Джей.
– Это ведь не от пауков?
– Раз и два, Робин.
– Не может быть. Ведь у тебя только один…
Джей показал на меня глазами, и Робин замолчал. Я не знала, куда себя деть – толку от меня не было, но меня вроде бы и не прогоняли. Просто так уйти, не дослушав и оставив двух мужчин сидеть в засыхающих лужах крови, было бы странно. Тут мне пришло в голову, что придется мыть пол, и я покрылась мурашками от отвращения.
Джей вылил остатки воды из графина на полотенце, вытер лицо и руки и медленно произнес:
– Один… Что-то пошло не так, Робин. Туан нашел для меня дневник наблюдений… сам знаешь, чей. Он у Кондитера.
Робин закрыл лицо руками и простонал.
– Его еще не хватало!
– Он не болтает.
– Это тринадцать лет назад он не болтал. Совет продолжает закручивать гайки, а Кондитеру все равно, кому продавать свои конфетки.
– Предложи мне вариант получше, – огрызнулся Джей и, морщась, закашлялся.
Я сообразила, что у меня есть законный повод уйти из коридора. Я пошла заваривать чай, но колдуны тоже решили, что на кухне беседовать приятнее. Солнце несмело выглядывало из-за макушек деревьев, искорками сверкали капли росы на распускающихся цветах. Я вынырнула в яркий теплый свет из мрачных кошмаров.