Между словами Джей делал преувеличенно длинные паузы, как будто ему выдали роль в городском театре, и он впервые читал ее наизусть. Слова срывались с его губ тяжелыми камнями и одиноко падали в ватную тишину комнаты.
– В кладовке все оказалось переставлено. И пока я искал тряпку, представь себе, вот это свалилось прямо на меня.
Он потянулся за кресло, вытащил мои кеды и поставил на стол. Звякнули монеты. Ощущение катастрофы накрыло меня вязким облаком, в котором нельзя было ни вдохнуть, ни выдохнуть. Джей молча наблюдал за мной, как недавно за своим учителем – будто поймал жучка в банку и смотрел, как тот беспомощно барахтается. Я отступила назад.
– Стоять, – мягко произнес колдун.
Его тихий голос не мог обмануть. Через связь на меня обрушивались едва сдерживаемые волны ненависти. Колдун перевернул кеды. На стол полетели бумажки вперемешку с монетами. А ведь много, безучастно подумала я.
– Есть еще?
Я не могла заставить себя произнести хоть слово.
– Неси.
На негнущихся ногах я спустилась по лестнице, дернула ручку входной двери – она не поддалась. Да и некуда бежать. Я вытащила рюкзак из-под кровати, трясущимися руками вынула из внутреннего кармашка деньги. Их было гораздо меньше, чем в кедах.
Перед лестницей я встала и никак не могла сделать шаг. Ноги отказывались шевелиться. «Допрыгалась», – пульсировало в голове. Колдун не торопил меня, не врывался в мою и без того гудящую голову комариным звоном. Не знаю, сколько я простояла так, пока не решилась подняться наверх. Без толку тянуть время, Екатерина.
Не глядя на колдуна, я высыпала остатки денек в кучку. Я отошла от столика и устремила взгляд через балкон на кроны деревьев, не видя их. Мною овладело безразличие. Я только и могла, что безучастно отмечать звуки, доносящиеся с улицы. Колдун, положив руку на подлокотник кресла, покусывал костяшки пальцев.
Да он же еще не ел сегодня. Может, раздумывает, не позавтракать ли мной? От этого глупого предположения лоб покрылся испариной. Колдун молчал, как будто ждал чего-то.
Это что же, он ждет, чтобы я извинилась? Я вдруг заразилась его злостью. Ну нет, тогда пускай первый извинится за то, что обманом затащил меня сюда! Да ведь он опять просто смотрит, смотрит и ничего не делает! Я сложила руки на груди. Да и что ты можешь, господин колдун? Ведь я сразу пожалуюсь Робину, а Робин меня защитит!
Колдун убрал руку ото рта и произнес:
– Укради мне яблоко.
Я нахмурилась, соображая, в чем подвох.
– Иди на рынок и укради мне яблоко, – четко, разделяя слова паузами, повторил Джей.
Я опустила руки.
– Третий раз повторить?
Я развернулась и вышла из библиотеки.
Когда мне было лет шесть, я украла книжку из магазина. Это было летом, на море. Мама так долго выбирала себе роман в мягкой обложке, как будто от него зависела равномерность ее загара. Я успела перелистать все комиксы, сбегать на улицу и поглядеть, как мальчишки играют в футбол, а мама все перебирала книги в ярких обложках. Я болталась у входа. Прямо у дверей стоял стеллаж, и мне было страшно интересно, почему продавец не боится, что кто-то возьмет с него книжку и уйдет, не заплатив. С другой стороны, думала я, может быть, все не так просто? Может быть, сработает сигнализация? Поэтому продавец так спокоен? Я решила проверить: просто взяла книгу и вышла из магазина. Какой же был скандал! Оказалось, что продавец был спокоен только внешне. Он затащил меня обратно, начал орать на маму и угрожать, что вызовет полицию, мама стала пунцовой и принялась орать в ответ, что полицию вызовет она. Я в это время громко рыдала.
В тот же день мне рассказали о том, как страшно и грустно бывает в специальных тюрьмах для маленьких девочек, которые воруют книжки из магазина. Я пыталась объяснить, что это был эксперимент, но какой взрослый поверит оправданиям ребенка, лишенного мороженого до конца лета!
Первое время родители не спускали с меня глаз, но уже на следующий год забыли об этом происшествии. Поэтому я повторила эксперимент в другом магазинчике. На этот раз все прошло удачно. Сложнее оказалось незаметно вернуть книгу на место. Затем я одолжила книгу уже на пару дней и вернула, когда дочитала. Разве кому-то от этого плохо? Ведь я всегда возвращала книги на место, а понравившуюся обязательно покупала.
Я медленно шла к рынку, засунув руки в карманы серых спортивных штанов и покусывая губу. Конечно, в моей теории о заимствовании книг было полно зияющих дыр, но для самооправдания она вполне годилась. Вот с яблоками – несколько другое дело. Яблоко на место не вернешь. С другой стороны, у торговцев целые ящики этих яблок, ну что будет, если пропадет одно? Да, Екатерина, давай каждый возьмет себе по яблоку, прозвучал в голове саркастический голос, который повадился комментировать происходящее после истории с Лорой. Я запихнула его обратно в глубины подсознания. Не лезь, и без тебя тошно. В паре шагов от рынка я окружила себя зеркалами со всех сторон. Я определенно видела бледные контуры, но кажется, больше никто их не замечал. Как и меня. Милая продавщица с румяными, как у ее яблок, щечками, непременно удивилась бы, что я вернулась. Ведь мы с ней сегодня поздоровались и поговорили о погоде. Я подошла к палатке сбоку, убедилась, что никто на меня не смотрит, и взяла красное яблоко из ящика. Сунув его в карман, я поспешила домой.