В отличие от девочек, мальчишки не стали декламировать вместе, а говорили строку за строкой по очереди. Впрочем, звучало это не менее жутко, чем хор детских голосов.
Раз и два – обняли когти.
Третий сердце нанизал.
Следующий – мысли в клочья.
Пятый душу разорвал.
Раз – ты пропал!
Два – ты пропал!
Три – ты пропал!
Четыре, пять –
Некого искать.
Есть только он,
Ты – дракон!
– Вот и решай, настоящий или нет, – сказал блондин и собрался было уходить, но я остановила его.
– Подожди! Я хочу записать.
У одного из мальчишек в кармане обнаружился смятый листок с чистой обратной стороной, а другой дал мне карандаш. Под диктовку я записала слова, а ребята с любопытством глядели на незнакомые буквы.
– Это какой-то далёкий язык, не соседний, – сказал мальчишка, изображавший толстую Лили.
– Я из другого мира, – сказала я.
Мальчишки с уважением закивали, а Амарант сказал:
– Когда я вырасту, буду путешествовать по мирам. Так что ты приходи ещё, расскажешь про свой.
– Да тебя папаша не отпустит! – смело выкрикнул кто-то из ребят.
Тут же разгорелась новая драка, а я поспешила к последнему адресату. Я порядком задержалась и старательно игнорировала мысли о том, что меня ждёт дома.
На спуске меня догнал рыжий мальчишка, тот самый, который играл с девчонками, пока я не подошла.
– Это ты Лис? – прямо спросила я, уже порядком раздражённая общением с детьми.
– Ну да, – улыбнулся во весь рот мальчишка. – Это у тебя что?
Он выхватил конверт, прочитал адрес, фыркнул и вернул обратно.
– Не туда! Выше и налево. Давай провожу. Мне тебе кое-что сказать надо.
– Про Лисий город?
Лис досадливо отмахнулся, как будто я завела унылую беседу о погоде.
– Про дракона. Я обещал своему другу не лезть. Он давно и безуспешно занимается, скажем, одним проектом. Практически в последнюю минуту появился крошечный шанс, и если я влезу, то могу всё испортить. Любое необдуманное слово может изменить ход истории.
Мальчишка говорил по-взрослому – наверное, копировал речь родителей. Я посмотрела на его одежду – чистая, аккуратная. Может быть, он магию не видит, и его не взяли в школу, поэтому он рядом ошивается? Волосы у Лиса были густого рыжего цвета, короткие, мягкие, и я вдруг поймала себя на мысли, что мне хочется провести рукой по его шёрстке… То есть, по волосам.
– Ты не отвлекайся, птичка.
Я вздрогнула, а мальчишка по-хулигански улыбнулся и подмигнул. Глаза у него были янтарно-коричневого цвета.
– Так вот, я только одно скажу: драконий коготь сделан из сотни алых бабочек.
– И что?
Мальчишка скептически взглянул на меня и пробормотал:
– Как он и сказал…
– Кто что сказал?! – я начала терять терпение.
– Мой друг! – Лиса я тоже раздражала. – Сказал, что ты думать не любишь.
– А кто вообще этот твой друг? – вскипела я. – Я его что, знаю?
– Встречала разок, – ехидно проговорил мальчишка, – он тебе подарочек оставил.
– Какой… – я не успела окончательно взорваться, потому что Лис перебил меня:
– Так вот, хоть ты этого и не любишь, но всё-таки подумай, что делают бабочки и что будет, если спрессовать сотню в один пульсирующий жаждой жизни камень. Смотри-ка! – он указал пальцем вверх за мою спину, а я, как последняя дурочка, попалась.
Там, куда указал мальчишка, ничего не было. Когда я обернулась, Лиса и след простыл. Я повертела головой, недоумевая, куда он мог так быстро убежать. Только если прыгнул в пышные кусты у домика с тремя жёлтыми рыбками на двери. Это было именно то место, куда следовало доставить последний конверт. Непримечательный среднего роста и возраста мужчина быстро пробежал глазами по строчкам, коротко, как будто извиняясь, сказал «нет» и закрыл дверь.
Глава 20. Раз и два
У меня не осталось причин оттягивать возвращение, и я поплелась вниз по дороге. Мысли не хотели замедляться, мою голову как будто заполнила стая зудящих мух. Воспоминания о тюрьме сменялись мыслями о сказках, которые вдруг прерывал голос господина Роминора, и я вновь обижалась на его фразу, что я трясусь, как мышь. Начальника полиции сменяли Тео и Тун, и я представляла Тун в её кружевном наряде и моих кроссовках.
У калитки меня встретил грязный Бонифаций, улыбающийся во всю свою мраморную морду.
– Я же тебя всего пару дней не чистила! – возмутилась я.
Однако львам пришлось остаться немытыми – глядя на мирно спящего Достоевского, я не могла вспомнить, когда сама нормально спала. Я тихонько открыла входную дверь, но тут же почувствовала, что колдуна нет дома. В городе его тоже не было. Наверное, ушёл в тень мира. Я развернулась, встала лицом к двери и открыла её – нет, опять сад. Надо бы попробовать поиграть с зеркалами, чтобы дверь открывалась в тень мира, но сейчас я была слишком утомлена.