Он распахнул дверь. Стены комнаты были оклеены тёмными обоями в вертикальную полоску. Слева располагалась широкая кровать и комод, а справа стоял столик и пара стульев, на одном из которых сидела кудрявая женщина в чёрном. Увидев меня, она вскочила и воскликнула:
– Тео, смотри-ка, наша подружка!
Я остановилась на пороге, не веря глазам. Этого просто не может быть!
Вторая женщина, сидевшая на подоконнике и наматывавшая тёмный локон на палец, лениво повернула голову в сторону двери. Тун уставилась на мои кроссовки и проговорила:
– Ой, а тапки-то, тапки.... Может теперь поменяемся?
– Так вы знакомы? – удивился Сет.
– Ага, пообщались тюрьме, – ухмыльнулась Тун. – Её в тот же день замели, что и нас.
– В тюрьме? – удивлённо поднял брови Сет. – И как же ты там оказалась?
– Случайно, – покраснела я.
– У тебя, Рина, всё случайно, – он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, но его фраза неприятно кольнула. – Тео, Тун, присмотрите за нашей гостьей. А мне нужно подготовиться.
– Что, уже сегодня? – наконец-то подала голос Тео.
– Да, всё сложилось удачно, – кивнул Сет и обратился ко мне: – Рина, ты, очевидно, устала. Постель в твоём распоряжении. Если захочешь есть – скажи девочкам. Пожалуйста, сама не ходи по дому, дед нервничает.
Он захлопнул дверь.
Тео безучастно дёргала локон, а Тун оглядела меня со всех сторон и вдруг ущипнула за ногу. Я отскочила и чуть не сшибла картину, висящую на стене.
– Да спокойно ты! Я просто ткань потрогала, что это?
– Джинсы, – буркнула я, поправляя раму.
На картине была изображена женская рука, держащая алую розу с толстыми шипами. На длинном бледном пальце выступила капля крови.
– А у меня смотри какие шаровары, – Тун погладила себя по бёдрам. – Точно не хочешь поменяться? Я страсть как шмотки люблю!
– Тун, заткнись уже! – прикрикнула на неё Тео. – А ты сядь и не дёргайся! У меня от вас голова раскалывается.
Я села на край кровати, а женщины заняли стулья у столика, накрытого кружевной скатертью. Тео барабанила пальцами по столу и мрачно смотрела на меня, а Тун гладила свои шаровары и рассеянно улыбалась. Я переводила взгляд с одной на другую – они были очень похожи, Тео отличала только горбинка на носу и более широкие скулы, а Тун всё время щурилась.
– Ну что ещё? – раздражённо спросила Тео.
– Вы близнецы?
– Погодки, – ответила Тун. – Тео старшая. Наш отец за год успел спиться и потерять своё дело, поэтому мне меньше слогов в имени досталось.
– Зато тебе с магией проще, – бросила Тео.
Я потёрла свою метку на ладони, которая ныла, не переставая, а теперь ещё и периодически простреливала болью до локтя.
– Что, не исчезла? – сочувственно спросила Тун.
– Он её только заблокировал, – ответила я. – А вы тоже?..
– Нет, мы не тоже, – резко перебила Тео.
– Мы ученицы, – добавила Тун с гордостью.
– А какая разница? – чуть более агрессивно, чем следовало, спросила я.
Младшая сестра выпрямилась, расправила грудь и открыла было рот, но Тео перебила и её:
– Да ладно уж, Тун. Почти одно и то же. По крайней мере, с нашей стороны. У учителя ответственности больше, чем просто у хозяина.
Женщины посмотрели друг на друга и вдруг разразились хохотом.
– Ответственности, – прохрипела Тун сквозь смех. – Ну ты и скажешь! Ты про Тина слышала?
– Слышала, – буркнула я. – А вы откуда его знаете?
– Да кто же про него не знает! Сет у него учился, – на слове «учился» Тун снова захохотала.
Старшая сестра успокоилась первой, ударила Тун по плечу и сказала:
– За нас-то Сет хотя бы залог внёс, а твой хозяин даже не пошевелился. Вот чтобы такого избежать, для ученической клятвы обязательно нужен свидетель.
А Тун подхватила:
– Мы ещё и магии учимся! Ой, Тео, ты забыла!
– Что?
– Про пятно! У тебя это односторонняя клятва, поэтому оно только у тебя, а у нас клятва ученичества, её ученик и учитель приносят одновременно, поэтому пятно появляется на ладонях у обоих. Эй, ты чего?
Кровь прилила к щекам, и я сделала глубокий вдох и выдох, надеясь, что пульс перестанет отбивать марш в ушах. Боль от ладони добралась до плеча.
– Душно тут, – прошептала я.
– И то верно. Тун, открой окно.
– Сама и открой, – огрызнулась младшая сестра, но встала и открыла створку.
Я вдохнула тёплый воздух, пропитанный одурманивающим ароматом роз, и спросила:
– А вот… а если вы не захотите больше быть ученицами, что тогда?
Тун снова рассмеялась, а Тео шикнула на неё. Тун замахала рукой – ну и зануда ты, сестрица! – и ответила: