Я молчала. Актаис прошептала «Бесполезно!» и обратилась к Джею:
– Хорошо же, господин колдун. Потрудитесь объяснить нам, что мешает вашей ученице отвечать на вопросы Совета.
Я чувствовала, что Джей немного расслабился. Похоже, наконец-то действие пошло по его сценарию.
– Госпожа Екатерина будет говорить, когда я ей прикажу, – резко ответил он.
– Что же, шевелится она тоже исключительно по вашему приказу? – поинтересовался самый молодой член Совета.
– Именно так, Советник Гастон.
Кто-то хмыкнул, а молодой человек продолжил:
– Тогда как вы объясните, господин ан-Тарин, то, что случилось несколько дней назад?
– Я объясню, уважаемый Совет. Пока я был занят изучением всего, что тут произошло за тринадцать лет, к моей ученице втёрся в доверие Сет. Екатерина решила, что он человек порядочный, тем более, учился со мной вместе.
Врёт, но не обманывает. Очень ловко, одобрила я с высоты своего опыта. Гораздо лучше, чем Белая ведьма. Как же нам повезло, что актриса из неё была никудышная! Ведь любая лишняя фраза, сказанная мною Актаис в обличии маленькой девочки, могла разрушить планы колдуна.
– Вы знаете, – продолжал Джей, – что полиция обнаружила мою ученицу в подвале. Когда она поняла истинные намерения Сета и его подельников, её заперли.
– Однако господин… не важно, скажем, один из свидетелей утверждает, – вмешался кто-то из Совета, – что Сет заключил с вашей ученицей договор.
– Свидетель может утверждать, что угодно. Ситуация произошла из-за того, что моя ученица наивная и глупая. Она не собиралась предать меня, нарушив клятву. В её верности у меня нет сомнений.
Я дважды покраснела, если такое вообще возможно. Сначала после характеристики, данной мне Джеем. Не сказать, чтобы я стала с этим спорить, но предпочла бы менее категоричную формулировку. Похоже, колдун не смог удержаться от искушения поддеть меня. А потом меня залило краской от стыда. Я сосредоточилась на дыхании, чтобы не расплакаться, и ещё ниже опустила голову.
– И что же, госпожа Катерина согласна с таким определением себя? – подал голос Санта. – Вы позволите ей ответить хотя бы на один этот вопрос?
Джей обратился ко мне:
– Екатерина, ответь на вопрос.
Санта посчитал нужным повторить:
– Госпожа Екатерина, вы и правда считаете, что ваш учитель прав, называя вас наивной и глупой? – он вернул букву в моё имя, и я посчитала это хорошим знаком.
– Да, Советник, – выдавила я из себя.
– И вы не заключали с колдуном Сетом договор?
Мне было велено ответить только на один вопрос, поэтому я промолчала.
– Это решительно невозможно! – взорвался Санта. – Если вы ей прикажете часть ответа продекламировать стихами, стоя на голове, а часть показать пантомимой, она и это беспрекословно исполнит?!
– Да, – коротко ответил Джей.
Собрание снова оживилось, перешёптываясь. Белая Ведьма уже длительное время молчала, просто наблюдая.
– Что ж, – наконец подала голос она, – то, что мы видим, господин колдун, довольно убедительно. Но в связи с серьёзностью случая я считаю, что необходимо провести ритуал доказательства верности.
Несколько членов Совета одновременно охнули, и тут же поднялся гул. Я почувствовала, как Джей напрягся. Этого он не ожидал.
– Тишина! – повысила голос Актаис. – Господин ан-Тарин, прошу вас начинать.
Наверное, если бы я знала, что это за ритуал, то в нормальном состоянии не согласилась бы. Не представляю, чтобы Джей, или Робин, или даже сёстры Тео и Тун совершили бы этот ритуал, ведь если нет настоящего, глубокого уважения между учителем и учеником, то нужно быть прожжённым лжецом с железным самоконтролем, чтобы пройти его. Или тонуть в чувстве вины, как я.
– Исполняю волю Совета, – со злостью произнёс колдун сквозь зубы, и я одна уловила нотку обречённости в его голосе.
Очевидно, Джей причислял меня к первой категории, однако в моём самоконтроле был вовсе не уверен.
Со стороны могло показаться, что два человека играют сценку из театральной драмы, настолько всё выглядело неестественно. Но внутри этой сцены всё было опутано древней магией, которая вцепилась в нас серебряными нитями и вела.