Джей повернулся ко мне и теперь уже тихо сказал:
– Встань лицом ко мне.
Я не знаю, в какой угол сознания он запихнул рокочущий комок ярости, но сейчас его взгляд был спокойным и холодным, почти как в тот день, когда я, сама того не зная, приносила ему клятву ученика.
Члены Совета встали вокруг нас, образовав широкий круг. С их помощью что-то происходило, могучее, древнее, затрагивающее и землю, на которой мы стояли, и окружавший нас воздух. Я увидела свечение, обволокшее колонны и объединившее их. Не для красоты здесь были собраны разные породы камня. Сложный узор расползался по поверхности, а потом протянул нити и охватил меня светящейся сетью запутанных заклинаний. Меня, и только меня.
Я почувствовала, как нити проникают в мою голову… а может, и в душу. Я пошевелилась в попытке высвободиться, но было поздно. Из глубин они вытащили саму мою сущность, отряхнули от пыли, счистили шелуху, ощипали перья и выставили, обнажённую, в это магическое пространство. Всё, что в глубине души я считала правильным и неправильным, было возведено в абсолют. Мир поделился на чёрное и белое, а я была центром его. Краски вокруг поблёкли, и мир и вправду стал чёрно-белым, пульсирующим серебряной магией.
В этом новом мире я стала абсолютной белизной. Древняя магия возвела меня в статус творца и судьи. У меня больше не было имени, да и нужно ли оно огромному, бесконечному эго? Ты нравишься мне, говорила я, простирала руку и даровала белизну. Ты мне не нравишься – тебя поглотит чернота космоса. Моего космоса.
Внезапно в мой мир ворвался чужой голос:
– На колени.
Я с удивлением посмотрела на серый силуэт, который постепенно обретал знакомые черты. Колдун. В глубинах памяти шевельнулось воспоминание о каком-то суде. Мелкое, ничтожное, смешное. Я расхохоталась.
Силуэт зачем-то сам опустился на колени. Вокруг проступили контуры светящихся нитей. Они начали стягиваться, завибрировали, сотрясая мой чёрно-белый мир, который звенел и подёргивался. Откуда-то снаружи раздался приглушённый возглас: «Нарушение!»
– Пожалуйста, – прошептал колдун.
Всё вокруг вторило моему смеху, трясясь и искажаясь. Этот мир вращается вокруг меня, и нет в нём интересов, кроме моих! Нет суда, кроме моего. Так и быть – будет вам суд!
Я бросила на колдуна покрывало черноты. Оно объяло его, но тут и там стали вспыхивать искры, разрывая космическую материю. Я всмотрелась и увидела, что чернота не поглощает его, а лишь покрывает оболочкой.
Это я осудила его и вынесла приговор, я окутала его этой чернотой.
Если его чернота не является им, то может и моя белизна – только обман, иллюзия, в которую я сама себя облачила?.. Я одна стою в центре своего чёрно-белого мира, и мир этот существует лишь в моих глазах.
Мой учитель почти беззвучно повторил: «Пожалуйста…»
Я посмотрела на свои руки, сияющие, охваченные древней магией. Белоснежные, с тёмным пятном клятвы на правой руке. Белизна начала растворяться, и руки оказались по локоть чёрными.
В мире, где я была центром, я была и судьей. И я осудила себя.
Мир больше не вращался вокруг меня. Мир застыл. Я опустилась на прожжённую заклинаниями траву рядом с колдуном.
Он протянул ко мне руку. Руку с нашим общим знаком.
Его кожа всё ещё пахла зеркальной пылью. Сухой, бездушной пылью остановившегося времени. Пылью дорог между мирами. Я вдыхаю запах пыли. Запах безвременья. Запах угасшей магии. Из центра своего мира, из наивысшей точки эго, я рухнула в водоворот мельчайших частиц бесконечного количества миров и смешалась с этой пылью. Я – пыль.
Я прикоснулась губами к его руке, и в тот же миг древняя магия исчезла, и нити, покрывавшие меня, испарились. Ритуал был завершён.
Прежде чем потерять сознание и позволить уже привычному мху заключить меня в свои уютные объятия, я услышала голос Белой ведьмы:
– Я видела достаточно.
Глава 25. Есть только он
Я недолго пробыла без сознания – грубый охранник плеснул мне в лицо ледяной водой и выпроводил нас с Джеем из цветущего сада. К тому времени Совет уже покинул поляну, а каменные колонны потеряли весь свой величественный вид. О том, что здесь происходило, напоминали лишь серые пятна на траве.
На выходе охранник постучал по цифрам на моей руке кончиком карандаша, и они исчезли. Джей протянул свою ладонь, на которой вместо цифр стояла буква. Его рука заметно дрожала, а сам он сутулился и смотрел в сторону.
На улице за стеной нас ждал Робин.
– Совет во всей красе, – злобно бросил Джей на его вопросительный взгляд.