– Она приходила в камеру, превратившись в маленькую девочку. А я её раскусила, потому что… потому что я… Я поставила зеркала, чтобы увидеть её сущность, а она что-то заметила.
Джей наклонил голову и сощурился. Робин переспросил:
– Зеркала?
– Да, вот такие, – и я поставила напротив себя защиту.
Джей поморгал и потёр свой красный глаз. Робин начал выводить на пыльной поверхности столика узоры, а потом, опомнившись, проговорил с едва заметной вопросительной интонацией:
– Мне как будто резко стало неинтересно?..
И правда, Екатерина, это же защита! Я стёрла дымчатый контур. Робин подпёр подбородок рукой, прикрыл на секунду глаза, а потом, кинув взгляд на Джея, который только покачал головой, заявил:
– А вот теперь у меня появилось несколько вопросов, и я не знаю, в какой последовательности их озвучить… Это, очевидно, магия, поэтому спрошу сразу: ты колдовала в тюрьме?
– Да, – удивлённо ответила я. Далеко не самый интересный вопрос!
– Это катастрофа, – заявил полицейский.
– Но никто не видел! Никто ни разу не заметил, как я это делаю.
– Я должен сообщить Роминору! Цифры, которые ставят на руку заключённому, блокируют магию. Блокировали до сих пор! Да и сама тюрьма защищена полем. Как и королевский замок! О боги!
Робин схватился за голову. Казалось, он готов был прямо сейчас кинуться в тюрьму ставить новую защиту.
– Ну, это было нелегко, – утешающе произнесла я.
– И давно ты это умеешь? – спросил Джей.
– Меня тётушка научила: если на меня смотрит неприятный человек, то я представляю зеркало, как будто бы перед этим человеком не я, а его собственное отражение. Я всегда так делала, а в этом мире оно вдруг заработало по-настоящему… Но это же не зеркальная магия? – тревожно обратилась я к Робину, потому что Джей ничего не говорил.
Робин пожал плечами.
– В Запретах Совета указана только работа с настоящими зеркалами, а про воображаемые ничего не сказано. Но если бы Актаис заметила, то вцепилась бы в эту возможность.
Джей потёр переносицу и приказал:
– Покажи, что ты умеешь.
Я задумалась – умею я не так много: делать защиту вокруг себя, ставить подножку неприятным личностям и подслушивать. Я подошла к балкону и внимательно посмотрела на соседние дома. Отлично – пожилая пара сидит на веранде и беседует за чашечкой кофе с пирожными. Сопровождая процесс комментариями, я соорудила конструкцию из зеркал и под конец поставила одно на полку над камином, чтобы всем было слышно.
– Теперь, чтобы не тратить много сил, я соединяю первое и последнее зеркала, а лишние убираю – это как в физике. Там надо собрать все формулы в одну большую, сократить, чтобы получилась маленькая, и тогда уже подставить цифры. И вот, когда всё сокращено, я их включаю.
Комната резко заполнилась ворчанием, прерывающимся причмокиваниями, когда обладательница дребезжащего голоса делала очередной глоток из чашки:
– А Ани, поди ж ты, отца десять лет не видела и тут заявляется! Твои, говорит, капустные поля я ликвидирую! Замуж собралась! И за кого! За этого неотёсанного мужлана!
– Хватит! – Джей схватился за голову, и я поняла, что он держится из последних сил, чтобы не взорваться.
Я взмахнула рукой, и голос пропал. Когда я села обратно в кресло, Робин вспомнил про мою раненую ногу и занялся ей.
– Теперь понятно, как ты меня вызвала, – сказал он и улыбнулся. – Но почему мы ничего не видим, Джей?
– Она из мира с угасшей магией. Вероятно, там использовали какой-то неизвестный подвид. В их сказках есть упоминания о зеркалах и магических шарах.
– Я тоже сначала ничего не видела, – к своему удивлению, я чувствовала себя уверенно, рассказывая о том, что умею, – потом начала различать контуры зеркал, а теперь уже вижу и отражения.
– Но нашу магию ты так и не видишь? – поинтересовался Робин.
– Могу через зеркало посмотреть.
– Тогда попробуй.
Я поставила маленькое зеркальце так, чтобы видеть, что делает Робин. С его пальцев срывались серебряные искры и ниточки, которые кружились над кожей, то поднимаясь, то опускаясь, а ранки затягивались, как при ускоренной съёмке.
– Это же не магия времени? – с сомнением спросила я.
– Она самая. Запрещена к использованию на живых объектах, за исключением случаев, когда требуется лечение. Применять с осторожностью на детях и пожилых людях, – процитировал Робин текст Запретов Совета.
– Потому что дети повзрослеют, а пожилые люди могут умереть?
– Именно, – кивнул Робин.
Джей всё это время смотрел на меня, прикусив костяшку указательного пальца.