В тот же миг из зарослей вылетела стая мелких птичек с красными грудками и несколько воробьёв, а с ветки тонкой осинки тяжело снялась серо-чёрная ворона и с возмущённым карканьем устремилась в сторону холмов. Поднялся рой мух, пчёл, мотыльков и разлетелся по округе. В сторону дома ринулась толпа мышей, и часть уже лезла по ступеням на веранду. Я подобрала ноги, а Робин подскочил со стула и захлопнул дверь на кухню. Мыши бросились в стороны, за живую изгородь к соседям. Слева раздался женский визг. Робин хрюкнул, сдерживая смех, а Джей приступил ко второй части.
Он встал, откинул волосы с лица, и я увидела, что он улыбается. В отличие от Робина, который как будто плавно дирижировал оркестром, когда убирал листья, движения Джея были резкими, короткими, скупыми. Он расчертил ладонями воздух. Должно быть, если видеть магию, искры образовали бы геометрическую фигуру.
Колдун распростёр руки, словно обнимая то, что нарисовал в воздухе, и резко соединил ладони. Трава, деревца – всё исчезло. Перед нами был квадрат пустой земли, прочерченный изгибами обнажившихся каменистых дорожек.
Джей повернулся к дому, и его качнуло в сторону. Робин помог другу подняться по ступеням на веранду и усадил на стул.
– А почему не?.. – начала я и оборвала сама себя. Ну ты и птица-тупица, Екатерина.
Господин колдун, ну прекрати сверлить меня взглядом, я не музейный экспонат! Он, конечно, понял, что я собиралась сказать. Давай, выкачивай из меня энергию, раз уж я сама сдуру предложила. Я тут же почувствовала, как уходят силы, но это продолжалось недолго – он забрал совсем немного.
Я вернулась на кухню, дрожащей рукой подняла чайник и налила в кружку остатки чая.
Конечно, отдыхать никто не собирался. Чтобы засеять поле семенами, которые купил Робин, нужно было вскопать землю. И что же ты, колдун, сразу это с помощью заклинания не сделал? К счастью, земля оказалась мягкой, сохранив пустое пространство от исчезнувших корней, и я монотонно работала граблями, продвигаясь от одного края к другому. Я снова переоделась в футболку с Микки-Маусом, и Робин допытывался, что это такое и почему я называю это мышью. Он ещё мою футболку с символом Бэтмена не видел! Джей вернулся в библиотеку, и дым из трубы повалил с новой силой. Робин наполнял ведро водой с помощью магии, чтобы полить почву, а я откопала в кладовке лейку и заодно поинтересовалась, почему они не изобрели садовый шланг. Оказалось, что изобрели, просто в доме его нет.
Наконец, мы закончили с внутренним двориком. Остались ещё семена для сада перед домом, но Робин решил, что этим мы займёмся завтра, а сейчас ему не терпелось вернуться в библиотеку, чтобы Джей не сжёг что-нибудь лишнее. Я сказала, что мне сначала нужно принять душ, но на самом деле, вернувшись в комнату, я легла лицом в подушку и не шевелилась до тех пор, пока меня не поднял комариный писк в ушах. Ворча и не стесняясь в выражениях, я нехотя встала, потащилась в ванную комнату, быстро умылась и направилась в библиотеку.
Джей разделил книги на кучку для сжигания, стопку для продажи и на достойные его библиотеки. Некоторые сразу возвращались на полки, а самые интересные отправлялись на стол. Я не могла читать, так что моей обязанностью было таскать томики с полок к камину, где оба колдуна, устроившись прямо на полу, листали книги и спорили о своих колдунских вещах. Я украдкой откладывала книжки с красивыми картинками на верхние полки, чтобы их не было видно снизу. Я всё ещё с опаской поднималась на стремянку, но она оказалась крепкой, а полки стояли прочно, так что обошлось без происшествий, не считая того, что я всё-таки иногда роняла книги по пути к камину.
На закате я, пропахшая дымом, чихающая и покрытая книжной пылью, вынуждена была стоять рядом с Робином у плиты и делать вид, что запоминаю, что он делает с остатками овощей.
Наверное, есть предел усталости, после которого человек не может больше заснуть. Я обнимала подушку, отбрасывала её, вертелась, запутывалась в одеяле и распутывалась, а потом меня накрыла туча мыслей, погрохотала в голове и вылилась ливнем слёз.
Я снова чувствовала себя сутулой девочкой-подростком, которая вынуждена проводить часы с немолодой странной тёткой, в то время как сверстники гуляют, ходят в кино, да и просто общаются. Я была заперта в этой кошмарной тюрьме, и вот, пробыв несколько лет на свободе, которой не сумела как следует насладиться, вновь угодила в клетку.