У меня по телу пробежала дрожь.
– Так та… госпожа Сай в гостинице?.. Она?..
– Она скорее всего и не украла тело, возможно, кто-то из её родителей. Кто знает.
Робин замолчал, да и у меня пропало желание задавать вопросы.
Как будто решив подшутить надо мной, именно в ночь после этого разговора тень мира вновь просочилась в мои сны, и под утро я проснулась, ощущая кожей мох, вдыхая тяжесть туманного воздуха. Птичья татуировка, о которой я успела забыть, чесалась.
Сколько раз я говорила себе, что я не герой приключенческого сериала! Но меня разрывало от любопытства. Я будто подсмотрела у кого-то в телефоне кусочек серии, и очень хотелось узнать, что же там происходит. После рассказа Робина было страшновато, и часть меня требовала завернуться в тёплое одеяло с головой и попробовать заснуть.
Вместо этого я подошла к окну и посмотрела в щель между занавесками. Так и есть – зелень расстилалась до горизонта и исчезала в низком тумане, куда уже направлялся Джей с одним из львов.
Обуваться и переодеваться было некогда – неизвестно, сколько времени колдун проведёт там. Я решила выйти через окно, потому что боялась, что пока дойду до двери, потустороннее утро развеется и станет обыкновенным.
Как герой-неудачник, уже на подоконнике я встретила препятствие в виде занавески, которая зацепилась за мою ногу. Наконец, растрёпанная, но гордая тем, что вышла победителем из схватки с куском ткани, я спрыгнула на землю. Мох был пружинистый, влажный и скользкий, а мелкие веточки и камушки впивались в ступни.
На меня обернулся лев с большим лбом и печальными глазами, и я застыла. Грязный после охоты и отдыха, он только что заступил на дежурство. Мраморно-белый зверь спрыгнул со своего пьедестала и, скалясь, медленно пошёл в мою сторону. Я не на шутку перепугалась, потому что отчего-то была уверена, что он должен меня узнать!
Я вжалась в стену, которая больше не была целой стеной дома, а представляла собой раскрошенные обломки крупного камня, увенчанные широкой рамой без стекла. Наружу свисала занавеска из другого мира. Если даже я сейчас попытаюсь забраться внутрь – не успею, да и учитывая мою грацию, точно упаду.
Лев тем временем приблизился на расстояние вытянутой руки.
– Достоевский… – позвала я.
Лев остановился и наклонил голову, прислушиваясь.
– Ты же меня знаешь, я тебя на той стороне всё время мою, это же я, Рина, Екатерина, – уговаривала я льва, не уверенная в том, что он знает моё имя, да и своё тоже.
Лев подошёл ко мне вплотную, и я зажмурилась. Зверь по-кошачьи заурчал и уткнулся мне в живот. Я с облегчением рассмеялась. Достоевский требовательно просунул голову мне под руку, и я гладила его густую белую гриву, шелковистые бока. Лев завалился на бок, а потом и на спину, подставляя пузо, совсем как кот. Здесь и правда было легче и спокойнее, чем по ту сторону. Я так давно не улыбалась, что заболели щёки. Внезапно по левой руке пробежали мурашки и тут же перешли в зуд. Я помассировала руку. Лев сел рядом и внимательно глядел на меня.
«Вот что бывает, когда гладишь дворовых кошек», – назидательно сообщила тётушка.
Зуд исходил от татуировки. Я приподняла рукав футболки, и внезапно оттуда выскочила птица. На коже остался только рисунок пшеничного колоска.
Птица была растрёпанная и тоже не понимала, что произошло. Она покружила у меня над головой, а потом села льву на макушку.
– Стой! – крикнула я.
Но лев никак не отреагировал на птичку, только зевнул, как будто его ничуть не волновало, что кто-то сидит у него на голове.
– Вот ещё новости, – в отчаянии сказала я. – И что мне с вами делать?
Я представила, как из тумана выходит колдун, а тут сижу я, в одной футболке и трусах, рядом мурлычет его лев, вокруг скачет серая птичка с полосатым хвостом. Вся лёгкость сразу куда-то улетучилась, а сердце стучало так, что я вздрагивала всем телом под его гулкие удары.
Лев почувствовал, что со мной что-то не то и лизнул мою щёку тёплым шершавым языком. Птица бегала туда-сюда по каменным плитам, которые когда-то были дорогой, и возбуждённо махала хвостом. Не так уж она и похожа на воробья, даже ноги длиннее.
– Эй, – тихо позвала я птицу, – нам бы надо домой, пока хозяин не вернулся.
И сама сразу же поморщилась от слова «хозяин». Я имела в виду, хозяин львов и дома, но получилось так, будто я говорю и про себя. Лев сочувственно потёрся головой о мою руку, а я обняла его. Шерсть пахла мхом.