Тот развернул грубую мешковину прямо на столе. Внутри оказались те самые прутики с загнутыми концами, которые я купила у бледного господина. Только теперь они хитро соединялись так, что когда Робин поднял один над столом, остальные потянулись за ним и образовали шар. Внутри была сплетена тонкими нитями кружевная ткань удивительной красоты. Я засмотрелась. В солнечном свете нити переливались и отбрасывали радужных зайчиков по стенам. Робин присвистнул.
– Старая ловушка из Забережья! Таких сейчас не делают.
Джей равнодушно пожал плечами и принялся за уничтожение оставшегося со вчерашнего дня сыра и помидоров с огурцами.
– Но почему через тень мира, Джей?
Я навострила уши. Неужели всё-таки можно через неё путешествовать?
– Чтобы не ходить через город. Понимаешь?
– Нет, Джей, не понимаю, – вот уже и Робин начал раздражаться. – Это безопасно. Выйди за пределы города и перемещайся.
Джей помотал головой и принялся за очередное яблоко.
– Я только знаю, Робин, что если он чего-то хочет, значит, я этого не хочу.
– А как же… – Робин бросил на меня взгляд, – то, что ты мне обещал, помнишь? После того, как разорвёшь ученичество?
Джей покачал головой:
– Придётся ещё подождать. Всё, мне нужно пару часов поспать, а ты иди.
– Нет уж, я хотя бы полдня здесь подежурю, – запротестовал Робин.
– Как знаешь.
У двери он помедлил, обернулся и сказал:
– Спасибо, Робин.
А потом обжёг меня коротким взглядом и вышел. Мне не нужны были слова – ведь нас соединяла связь. Колдун знал о том моём секундном желании бросить его на полу истекать кровью.
Робин предложил сопроводить меня на рынок, чему я была несказанно рада. В его присутствии всегда становилось спокойнее, и я постаралась выкинуть из головы кровавое утро и тот обжигающий рентгеновский взгляд. Но меня всё же волновал один вопрос. Я решила не тянуть и, не дожидаясь, пока Робин придумает нейтральную тему для разговора, выпалила:
– А я думала, что из тени мира нельзя перемещаться в другие миры.
– Теоретически можно, – задумчиво сказал Робин, готовясь прочитать мне новую магическую лекцию, – но я бы, например, не сумел. Помнишь, я говорил, что планеты копируют себя?
Я кивнула.
– С планеты на планету ты можешь перейти. А тень мира, она немного не там. Если бы у каждого мира была тень, то из нашей можно было бы переместиться в любую другую. Получается, что из тени мира колдун может переместиться только в несуществующее, теоретически возможное пространство, а оттуда сразу же в мир. То есть, на пару секунд он создаёт тень того мира, в который хочет попасть. Я не представляю, сколько сил для этого нужно! У меня столько точно нет, – усмехнулся он.
– А у него, значит, есть? – я мотнула головой в сторону дома.
Робин вздохнул.
– Есть. Ты не представляешь, как Тин в него вцепился. Джей сам не знал, какой у него потенциал. Мы просто ушли из дома, решив, что из нас выйдут великие колдуны. В нашей деревне-то всего одна травница, дом двуликого бога и музей разрушения мира, так что учиться было не у кого. Мы доставали книги, экспериментировали, применяли заклинания на себя. У меня жабры выросли и неделю продержались, веришь?
Я засмеялась и помотала головой. Конечно, не верю!
– Джею лет пятнадцать было, а мне четырнадцать. Он в который раз поссорился с отчимом. Знал, что может гораздо больше, чем помогать на мельнице. Постучался ко мне в окно рано утром, в походной одежде, с рюкзаком за плечами и сказал, что пришёл попрощаться – уходит в столицу искать учителя. Я быстро собрал вещи, написал записку родителям… Отказался от блестящей карьеры портного, – Робин улыбнулся. – Так мы и сбежали. А потом попали к Тину.
Тогда зачем же всё-таки ему, такому талантливому, бестолковая птица Екатерина, которая его раздражает одним своим видом, не говоря уже о мыслях? Я не стала спрашивать Робина. Вряд ли он ответит, не к нему этот вопрос.
– Кстати… Ты же встретила вчера Тина?
Я нахмурилась. Вот уж кого я предпочла бы забыть в ту же минуту, как увидела. И у меня ведь почти получилось!
– Ну, было темно, а я на пару минут заходила.
– И что там произошло?
– А почему ты не спросишь непосредственного участника событий? – почему-то разозлилась я.