В коридоре Робин склонился, нахмурившись, над пятнами, а потом, к моему ужасу, ткнул в загустевшую лужицу пальцем и лизнул его.
– Это надо сжечь, – произнёс он, отплёвываясь.
– Прямо с домом? – язвительно спросил Джей.
Я и не заметила, что он подошёл и пытался забрать у меня из рук тряпки, в которые я вцепилась мёртвой хваткой.
– Рина!
Я тут же опомнилась, выпустила тряпки и отступила на шаг. Джей вынул из кармана брюк конверт.
– Бегом к Туану. И скажи ему, что это срочно.
– Спасибо, – невпопад ответила я и успела заметить удивление на его лице, прежде чем он отвернулся.
Я и правда бежала, впервые испытывая неподдельное чувство благодарности к колдуну. Наверное, сама я на его месте не стала бы обращать внимания на обморочные настроения какой-то там служанки. Перед книжным салоном я сполоснула раскрасневшееся лицо водой из фонтанчика и рухнула на лавку, чтобы отдышаться. Магнолии почти отцвели, а в воздухе уже чувствовался аромат липового цвета. Чирикали птицы, фоном журчала вода. Я запрокинула голову и посмотрела в синее небо. Дома, в родном городе, сейчас прохладнее, да и магнолии не водятся…
Посетителей в салоне оказалось больше, чем обычно – не двое, а целых полдюжины. Трое скучного вида мужчин в сером собрались в уголке и спорили над книгой в ярко-красной обложке. Всё та же дама, оккупировавшая диван, неодобрительно окинула меня взглядом, а я улыбнулась самой фальшивой улыбкой, которую смогла изобразить, и поставила перед ней зеркало. Дама сразу отвернулась, и я окончательно утвердилась в своём предположении, что тётушкина магия работает. Нужно провести ещё несколько контрольных испытаний, а потом придумать, где она может принести мне пользу.
Господин Туан презрительно опущенными веками показал, что не одобряет растрепавшихся волос и красных пятен на щеках в своём салоне, однако мягко пожал мне руку и вновь предложил чашечку вежливого кофе, на что получил не менее вежливый отказ. Справившись, к обоюдной радости, с этикетом, мы перешли к делу. Ответ, как обычно, стоило ждать через пару дней, однако, если в письме господина колдуна их общий знакомый обнаружит нечто для себя выгодное, то весточка от него может прийти и завтра утром, если не сегодня вечером.
Я пообещала зайти в то же время на следующий день и собралась уходить, но владелец книжного салона протянул мне листок со списком книг, которые, возможно, заинтересуют моего хозяина. Я поблагодарила господина Туана за внимание к интересам господина ан-Тарина и наконец-то вырвалась из этой обители наигранной вежливости. Теперь можно было не спешить, ведь даже двоим колдунам нужно время, чтобы отмыть коридор, а я хотела вернуться в дом, где ничто не напоминало бы о сегодняшнем утре.
Что-то продолжало беспокоить меня, но что именно? Как будто червячок сверлил дырку в сердце. Я прошла вдоль набережной к замку – так ни разу и не посмотрела на эту громаду вблизи. На запад выходила широкая смотровая площадка, с которой придворные дамы, должно быть, наблюдали закаты, а в тёплые летние вечера кружились в танце на балу. Все они носили платья, сшитые родителями Робина. Ну что вы, говорила одна разодетая в пух и прах дама другой, перья уже никто не носит! Сейчас надобно украшать декольте тончайшей радужной паутиной. А если на ней будет капелька крови охотника за сокровищами – так это вообще последний писк моды! Нет, милочка, за каплю красной краски вас высмеют и для примера другим запрут в самой высокой башне!
Самая высокая башня находилась на востоке, с дальней от реки стороны. Ни одна башня из четырёх не имела ничего общего с соседками, кроме цвета. Рыжевато-бежевые, как и весь массив замка, они как будто были построены разными архитекторами в разное время. Может быть, замок не успели перенести целиком из разрушающегося мира? Робин рассказывал, что некоторые люди погибли, отказавшись покидать родные дома.
Вот оно что. Я поймала червячка за хвост. Это был утренний обжигающий взгляд, что не давал мне покоя. Но что же ты хочешь от меня, господин колдун? Нас всех время от времени посещают тёмные мысли, разве не так? Даже на лицо Робина падает тень, когда он вспоминает своего учителя. Что же говорить обо мне, маленькой потерянной птичке, которую обманом забрали из дома?.. Но мы не идём на поводу у таких мыслей. Гоним прочь из головы, лишь иногда позволяя задержаться ровно на столько, чтобы приложить к себе, как платья в примерочной, и отбросить неподходящие.