Элла извлекла из шкафа пухлую, перевязанную лентой папку. Знакомые мне улочки в разные времена года, замок на восходе и на закате, корабли, плывущие по Чернильной реке… А вот и разноцветные навесы Старого рынка. Я перевернула лист, испещрённый ярко-красными кляксами и чёрными линиями, непонятно как затесавшийся среди воздушных акварелей, но тут же вернулась к нему. Нет, не бесформенные пятна покрывали бумагу. Это алые бабочки взвились в воздух, оторвавшись от белых стволов.
– У Роны нет способностей к магии, – сказала Элла, – но иногда ей снятся сны о других мирах. Алых бабочек уже семьдесят лет никто не видел!
– Я видела, – сказала я, не в силах оторвать взгляд от рисунка.
– Пока сюда добиралась? Ну, уши-то ты закрыла, раз мы сейчас с тобой разговариваем.
– А что будет, если не закрыть?
– Наобещают всякого, новую жизнь, лучше прежней, без страхов и сомнений. Только в обмен поделись телом, дай бабочке почувствовать себя живой.
– Разве это плохо, жизнь без сомнений?
– Так-то оно так, но жить этой жизнью уже не ты будешь. Человек соглашается, и первое время всё ему нипочём – горы перейти, море переплыть, первой красавице в любви признаться… А потом чувствует, что теряет контроль. Кто-то долго сопротивляется, а кто-то на глазах тает, да только финал один. Человек исчезает, а его телом завладевает бессердечное примитивное существо.
Я убрала рисунок в папку. Рассматривать акварели больше не хотелось.
– Семьдесят лет назад какие-то неучи втайне от Совета проводили эксперимент, вот бабочки и разлетелись по окрестным мирам. Поговаривают, что не всех тогда переловили, не всех заражённых нашли. Так и продолжили они жить среди людей, а теперь живут их дети и внуки.
По пути домой я обнимала свои обновки и вдыхала запах сушёной лаванды и шоколадного печенья, пакетик с которым Элла заботливо сунула мне на выходе.
Из трубы валил дым, в почтовом ящике торчал конверт, который я вытащила и бросила на столик в прихожей. На первый взгляд, там было чисто, всматриваться я не стала. Воспоминания превратились в дымку ночного кошмара, которая растаяла при дневном свете. В своей комнате я решила проверить, на что может сгодиться моя собственная зеркальная магия. «В чём суть зеркала, Екатерина?» – спросила я себя, копируя учительский тон Робина. В отражении. Что, если можно увидеть если не сами серебряные искорки, то хотя бы их отражение?
Я представила, что на полу лежит зеркало, в котором отражается круглая лампа, и махнула запиской. Зажёгся свет, но на полу ничего необычного не произошло. Я пробовала снова и снова, пока мне не показалось, что что-то блеснуло. В возбуждении я чуть не захлопала в ладоши, но тут же оборвала себя. Вдруг показалось? В ванной комнате я мысленно поставила зеркало за краном так, чтобы можно было и смотреть на текущую воду, и представить себе её отражение. На секунду мне привиделась пара искорок, но это мог быть просто отсвет лампы в каплях воды. Спустя полчаса бесплотных попыток было уже трудно оценить, не придумала ли я всё это? Нет, не может быть. Я ощущала едва уловимую разницу между фантазией и магией. Вот бы найти того, кто научит со всем этим обращаться!
Порядком раздражённая, я пошла на кухню, решив не дожидаться, когда колдун засунет мне в голову образ чашки с кофе. Что-то происходило со связью. Я просто знала, что он уже хочет кофе, но ещё не зовёт меня. Я кашляю от его ран, он улавливает мои секундные порывы… Безумие! Придётся контролировать каждую мысль! Должен быть способ от этого отгородиться ещё до того, как я попаду домой.
Я приготовила кофе на двоих, потому что не была уверена, остался Робин или нет, и сразу понесла чашки в библиотеку. Сейчас колдун удивится, начнёт расспрашивать, почему это я несу кофе, хотя он не звал… Всё равно. Если сейчас в мою гудящую голову проникнет хоть одна чужая мысль, я взорвусь от раздражения. Своего или чужого – не важно.
Робин с Джеем сидели у камина и спорили над открытой книгой. В библиотеке стоял отвратительный запах, в камине догорали окровавленные тряпки и одежда. Я спешно приблизилась и поставила кофе на столик. Робин, не отрываясь от книги, с задержкой произнёс «Спасибо», а Джей вообще не обратил внимания. Я, слегка обиженная, протянула колдуну конверт из почтового ящика и список Туана. Последний спустя пять секунд отправился в камин. В ответ Джей выдал мне стопку писем, и я, нарядившись в новую старую юбку, футболку с Микки Маусом и кроссовки, отправилась в город ловить изумлённые взгляды горожан. Первым делом нужно было порадовать себя чашечкой чая с видом на Чернильную реку и, наконец, поесть.