На меня оглянулись несколько человек.
– Я вынужден попросить вас покинуть наше заведение, – заявил мальчишка и профессионально оттеснил меня к выходу.
Я в отчаянии повертела головой – улицы были пусты, редкие прохожие любовались закатом. До центра минут пятнадцать, да ещё там побегать в поисках открытой таверны или ресторана, потом обратно… У меня нет столько времени, колдун меня саму сожрёт, если я вернусь через час! Я выдохнула и вернулась к рыжему мальчишке. Тот был совсем не рад, как, впрочем, и я.
– Послушай…те, – сурово сказала я, – у меня там голодный и злой колдун, которому нужен ужин.
– Пускай же голодный и злой колдун, – язвительно ответил мальчишка, теряя терпение, – в следующий раз закажет столик и не будет понапрасну злиться.
– Я заплачу, – громко настаивала я.
Посетители оборачивались, кто с любопытством, а кто недовольно бурча. Из двери, ведущей на кухню, высунулся высокий мужчина с рыже-золотыми волосами, как у мальчишки, но раза в три крупнее его, также одетый в чёрное.
Он подошёл, молча взял меня за плечо и потащил к выходу, улыбаясь гостям и одновременно шипя сквозь зубы:
– Я прошу вас удалиться и больше сюда не заходить, госпожа.
– Если вам хочется, чтобы сюда лично заявился разъярённый господин ан-Тарин, то продолжайте меня тащить, как мешок с картошкой, – громко прошипела я в ответ.
Мужчина резко остановился, совершенно по-другому, как почётную гостью, перехватил меня под локоть и с улыбкой, от которой рисковали лопнуть его щёки, жизнерадостно произнёс:
– Ах, как неловко вышло! – и потащил меня мимо мальчишки к кухне. – Лиф! Вечно ты не разберёшься, а мне отдуваться.
– Да, папа! То есть, господин Лиф-старший!
– Мы извиняемся, госпожа!
– Извиняемся, – прокричал вслед мальчишка, покрываясь малиновыми пятнами.
На кухне стояла жара, несколько поваров метались от кастрюлек к сковородкам, от холодильников к разделочным доскам, забегали и выбегали официантки с подносами.
– Если вы подождёте, госпожа, то мы приготовим господину колдуну незабываемый ужин.
– Некогда ждать! – прокричала я, перекрывая шум кухни. – Что у вас есть готовое?
– Ну что ж… – смутился Лиф-старший, – раз это настолько срочно, то придётся некоторым посетителям подождать.
Он перехватил у одной из официанток поднос, который та несла в зал, и составил с него тарелки на стол, а потом помахал повару.
– Без мяса, – вспомнила я. От жары кружилась голова.
– Естественно! – кивнул рыжий мужчина, сваливая в горшочки салаты, початки кукурузы, жареный картофель с грибами и луком.
– Ещё, ещё, – недовольно махала я рукой.
На лице Лифа-старшего отразилось удивление. Наверное, он решил, что колдун позвал десяток гостей на поздний ужин. Я переминалась с ноги на ногу и вертелась в поисках настенных часов. Быстрее же! Когда все миски были погружены в ящик, я не глядя сунула владельцу заведения несколько банкнот:
– Я завтра доплачу, если мало!
Прижав ящик к груди, я выбежала на улицу, вслед мне Лиф-младший прокричал:
– Будем рады видеть вас вновь!
Я не поверила. Умудрившись ни разу не споткнуться, в темноте я добежала до дома и ворвалась на кухню, где уже горел свет. Колдун, склонившись над дневником, покусывал костяшки пальцев. Я вытащила горшочки из ящика и переложила ещё горячую еду в тарелки. Стол оказался уставлен так, как будто мы и правда ждали гостей.
– Свободна, – не отрываясь от дневника, произнёс Джей.
Я поспешила скрыться в комнате, радуясь, что так легко отделалась.
Глава 17. Яблоки
Я проснулась ещё до рассвета и не могла больше заснуть. Мне снился кошмар, но я забыла его, стоило открыть глаза. Осталась только тяжесть в груди и ощущение надвигающейся катастрофы. Я перевернулась в постели, закуталась в одеяло, но тело отказывалось пребывать в горизонтальном положении. Катенька, Катюша, уговаривала я себя давно забытыми детскими именами, ты же вчера набегалась, устала, отдохни. Ты же не знаешь, что сегодня придумает колдун и не припомнит ли, что ты вчера принесла дневник не с первого раза?
Сон не шёл, мысли прыгали, как бешеные белки. Я вспомнила, что когда-то читала про медитацию, но даже просто лежать спокойно не получалось. Как только я пыталась расслабить ноги, начинала чесаться рука, как только переключалась на руки, затекала шея. Пришлось вставать. Небо едва посветлело на востоке, сгоняя звёзды к противоположному краю. Перекрикивались, надолго замолкая, ночные птицы. Воздух был влажный, но уже тёплый. Природа решила смилостивиться и готовила на сегодня летний денёк.