— Или что?
— Или мне придется тебя убить, милая, — был его ответ нежным и искренним тоном. Острый взгляд же раздевал её догола.
— А я-то думала, что хоть день смогу прожить без угроз меня убить, — пробормотала Санса, покачав головой и выскальзывая из кровати. Это был единственный способ уклониться от его неумолимого взгляда.
Он развязал свой галстук сливового цвета и положил его на комод. Ленивая улыбка тронула уголки его губ, и он толкнул лямку её платья вниз по плечу одним медленным и выверенным движением, с леденящим, до странного холодным голодом, затуманивающим глаза.
Санса вздрогнула от нежного прикосновения, и даже спустя всё это время, на один момент вспомнила о Сандоре, о том, каким пьяным он был постоянно и как любил оставлять синяки. Его огромные ладони всегда были горячими, как если бы у него была лихорадка, и грубыми, как необработанная кожа.
У Петира были гибкие руки пианиста, всегда прохладные и гладкие, словно он только что помыл их холодной водой. Его прикосновения были уверенными, четко спланированными, никогда не жесткими или грубыми. У него были другие способы причинять людям боль.
***
Лофт был восхитительно пуст и молчалив, когда её крик прорезал холодный воздух. Тяжело дыша, она обняла руками колени, вплотную прижав их к своему телу, и опустила на них лоб, ожидая, когда паника ослабнет.
— Тебе становится лучше, — его глаза были словно сталь, резкими, ясными и холодными, и всё же в темноте или от небольшого количества алкоголя они иногда казались ей углями, темными и сверкающими от внутреннего огня, как у Сандора.
— Вау. Я проснулась среди ночи с криком, и ты думаешь, что это путь к исцелению? — не поднимая головы, пробормотала она, не желая видеть цвет его глаз сейчас.
— Ты просыпаешься с криком с тех пор, как тебя привезли сюда, но раньше ты кричала его имя, — ответил он прохладно.
— Хуже для тебя, да? Чем я больше развалина, тем легче меня контролировать.
— Только потому, что я использую тебя, милая, — он нежно поднял её подбородок и поцеловал, — не значит, что я наслаждаюсь твоими слезами.
Она отвернулась и прикрыла глаза, борясь со слезами, а после упала обратно на подушку и прижала лицо к мягкому черному шелку.
— Санса…
Она перевернулась на другой бок и вспомнила, как Сандор шептал её имя ночью, снова и снова, как молитву. Это всегда звучало приглушенно, немного недоверчиво, слишком благоговейно для безбожника.
Петир говорил её имя, словно он принадлежало его губам, будто было создано, чтобы он произносил его, как и всё, вылетающее из его рта — почти извращенно совершенно. У него был самый красивый голос, который ей доводилось слышать. Голос, рожденный для лжи.
Комментарий к Ночь накрывает город
Очень милая глава, да. Но это пока (честно, я так давно читала, что уже не помню, что там будет дальше).
========== Игроки и фигуры ==========
— Я хочу отомстить, — тихо объявила она, оцепенело глядя сквозь огромное окно на город. Как невинно эти башни блестели в утреннем солнце…
Она слышала его мягкий вздох, а после он сместился и оставил поцелуй на её обнаженном плече — нежный жест, любящий, но ведь это был Петир, так что глупо было в это верить.
Любить женщину, пускать кого-то в своё сердце, стало бы слабостью. Это сделало бы его уязвимым. Петир никогда бы не позволил своему сердцу полюбить.
— Джоффри, — пробормотал он против её кожи. Он знал её от начала до конца, хотя она почти ничего не говорила. Санса задавалась вопросом, как же он выучил столько о ней. Но опять-таки, поговаривали, что его шпионы повсюду, а она была помолвлена с лидером этого города.
Если бы она обнаружила, что за её сном следили каждую ночь, то ничуть не удивилась бы.
— Я хочу, чтобы он заплатил за всё, — выдохнула она, продолжая глядеть в мерцающее небо.
— На будущее, милая, — сказал он своим нежным тоном, который невозможно было понять даже сейчас, даже ей, — большинству мужчин не понравится, если ты попросишь их отомстить за своего мертвого любовника, — его пальцы скользили по его руке к шее. — Они почувствуют себя… эксплуатированными.
Санса почти рассмеялась. Она эксплуатировала Петира? Ну, конечно.
Он эксплуатировал её?
Каким образом она точно не знала, но, по факту, Петир точно не взял её под свое крыло из-за акта благотворительности, и она сомневалась, что дело было в её милом личике.
Может, ему нравилось спать с ней, но и это не было весомой причиной.
— Но… мальчишка дикий и эгоистичный, и, если не обратить внимания, он может убить нас всех.
Он снова вздохнул, его палец остановился у её позвоночника. Санса не смогла побороть дрожь и представила его довольную улыбку из-за этого.
Он мог бы сделать ей татуировку «собственность Петира Бейлиша», это бы не сыграло разницы, — он был её спасителем, единственным союзником. Он умело ею манипулировал.
От него невозможно было скрыться, потому что, не взирая на всю власть и жестокость Джоффри с его фальшивыми титулами, по-настоящему городом управлял Петир.
Его обладание ею не имело ничего общего с тем, как Сандор держал её сердце, он обладал ею так, как никогда не мог Джофф.
— Ну, я хочу, чтобы он умер, — без эмоций произнесла она. Пусть это будет моим подарком на День Рождения.
— М-м, — его губы коснулись её подбородка, как всегда нежно, но Санса бы не удивилась, останься там синяк. — Жажда крови тебе идёт.
— Так ты поможешь мне?
— Он опасен. И пытался убить меня.
— Правда? — спросила она ровно, без ехидства. Она училась у лучших.
— Он подорвал мою любимую машину, — ответил Петир обыденно, а его руки нырнули под антрацитовый шёлк одеяла. — Не знаю, с чего он решил, что я не догадаюсь об этой попытке. Идиот, он и недели бы без меня не продержался.
Санса знала, что он был прав — влиятельная семья могла защищать Джоффри от угроз внешнего мира, но изворотливый бизнесмен, единственный, кто знал, как защитить его от собственного узкого круга элиты. Включая самого Петира. Она потеряла счёт правителям, которые не подходили ему по какой-то причине и были убиты или арестованы.
Санса также понимала, что должна ощущать вину — если Джофф пытался убить его, то делал это из-за неё, потому что Петир посмел стать её любовником.
Или, как бы выразился Джоффри, его маленькой грязной сучки.
Вместо этого она задумалась о том, о которой машине он говорил, — у Петира их было несколько, все дорогие, быстрые, пуленепробиваемые и чёрные. Для Сансы они все выглядели одинаково, и она совершенно не понимала, как он мог выбрать любимую.
— Можно сказать, у меня и у самого на него заточен зуб, — пробормотал Петир у самых её губ и поцеловал, прежде чем она смогла ответить. Забрал её дыхание. Когда он прекратит делать это?
— У тебя есть пистолет?
Его губы изогнулись в улыбку прямо в поцелуе, и вдруг Санса оказалась на спине, тесно прижатой к матрасу.
— Все постепенно, милая. Мы же хотим пережить это.
Кто сказал, что я хочу пережить, думала она, когда он снова её поцеловал.
На одну секунду ей показалось, что он по вкусу как водка, резкая и крепкая, но это ощущение быстро прошло.
***
— Охрану Джоффри не тяжело обмануть, — произнёс Петир, пожав плечами, а после поднял на неё взгляд и ядовито добавил: — Но это ты уже знаешь, верно?