По тропинке от оврага шла его мать с вязанкой дров за спиной. Она увидела Витьку, остановилась, тяжело дыша, бросила вязанку на снег.
— Ты чего тут, Витек? — спросила мать.
— Ничего… так…
Витька мельком оглянулся на окно, но острый глаз матери подметил. Она шагнула к окну и тоже заглянула, тут же отошла: — Чего ты за ними, как сыщик? Нехорошо, Витька… Ну-к, помоги лучше…
Витька сунул голубя за пазуху, молча закинул за спину вязанку и двинулся по тропинке.
Мать молча шла следом. Вдруг сказала после долгой паузы:
— А все ж интересно, чем он ее таким улакомил, черт хромой…
— Ничем, — зло ответил Витька. — Липнет к ней как банный лист…
— Ладно, не нашего ума дело, — сказала мать. — Ты Люську с Ленкой покормил?ж
— Покормил.
— Картошку почистил?
— Почистил…
— Вот и молодец, Витька, вот и хорошо… А ноги у меня гудят… Прямо в голове отдается… От отца что-то долго ничего нету, — бормотала озабоченно мать. — А Верка Ткачук похоронку получила… И Татьяна Севостьянова тоже… Ревели как белуги…
Витька шел впереди, шмыгал носом, и по щекам ползли слезы.
Завод ни днем, ни вечером, ни ночью не гасил огней. Зарево над заводом размывало вечернюю темень. И стоял неумолчный грохот.
…Витька закончил обтачивать болванку чуть позже того, как прогудела сирена, возвещавшая конец смены. Бросил болванку в ящик, выключил станок, промасленной ветошью стал вытирать руки.
На заводском дворе, недалеко от проходной, стояла кучка ребят. Играли в «чеканку».
Витька прошел мимо играющих не задерживаясь. Из большого черного репродуктора на столбе у проходной гремел оглушительный марш…
Витька вошел в зрительный зал, когда показывали боевой киносборник о Чапаеве. Он, оказывается, не тонул в Урале, а выплывал. Его встречали на другом берегу боевые соратники, таким же чудом уцелевшие.
Витька огляделся по сторонам и наконец в рассеянном свете луча от проектора увидел Машу, Антипова и Керима и стал пробираться к ним, наступал на чьи-то ноги, стукался о ножки лавок, колени зрителей. На него шипели:
— Куда прешь, чума, с краю тебе места нет?
— Иди ты!.. — огрызался Витька.
— А если по сопатке дам?
— Как дашь, так и обратно получишь…
Рядом с Машей, Антиповым и Керимом места не было, зато нашлось позади. Витька устроился, некоторое время сидел тихо, глядя то на экран, то на головы Антипова и Маши.
На экране Чапаев на лихом коне, и шашка блистала в его руке, и фашисты в панике выскакивали из окопов, удирали.
В зале реагировали чутко: восторженно кричали, смеялись, хлопали. Клубы табачного дыма попадали в луч света, растекались облаками.
Антипов больше смотрел не на экран, а на Машу. Как она смеялась, пугалась, переживала… снова начинала смеяться, и глаза светились детским восторгом… Витька подался вперед, и голова его оказалась как раз между головами Антипова и Маши.
— Здрасте, — сказал он и протянул Маше большущий пук вербных веток, который достал из-за пазухи телогрейки.
— Ой, как здорово! — Маша взяла ветки, понюхала их. — Откуда ты взялся, Витька?
— От верблюда, — ответил Антипов и показал Витьке кулак.
— Это вы — от верблюда, — ответил Витька, — а у меня смена кончилась.
— На деньги, пойди семечек купи Маше, кавалер, — глянул на него Антипов.
— Это вы кавалер, а я так просто… сосед, — сказал Витька.
Керим засмеялся, а рядом сказали с угрозой:
— Вы кончите трепаться? А то по ушам получите!
— Как получим, так и обратно вернем, — сказал Антипов. — Верно, Витек?
— Верно, — подтвердил Витька.
— Совсем обнаглели, — сказал голос сбоку.
— Ой-ой, — сказал Витька и силой убрал руку Антипова с плеча Маши.
— Ну, ты, салага, — уже недовольно глянул на него Антипов.
— Дайте кино посмотреть, припадочные! Налили зенки, морды чертовы!
Витька окаменело сидел на своем месте и делал вид, что все внимание поглощено экраном.
— Николай, ты выглядишь дураком, — сказал Керим.
— Ой, царица небесная, — голосом матери сказал Витька. — И чем это он ее улакомил, черт хромой, не пойму, чем улакомил?
Маша вскочила, будто ее током ударило, бросила на пол вербные ветки и быстро пошла по проходу, наступая на ноги зрителям.
— Ну, теперь ты у меня получишь, — обернувшись, прошипел Антипов и хотел было идти за Машей, как вдруг поднялся здоровенный детина в лисьем малахае, прогудел:
— Щас ты у меня заработаешь, гаврик! Вижу, давно не получал.
Опять зашумели, заволновались зрители. Антипов толкнул детину в грудь, и тот не удержал равновесия, плюхнулся обратно на лавку.