…Вечером его машина стояла у главного входа в МГУ. Таня распрощалась с подругами, побежала к остановке, когда ее окликнул Павел Евгеньевич:
— Карета у подъезда, мадемуазель!
— Послушайте… — начала было Таня, но он снова взял ее за руку, повел к машине:
— Потом меня обругаете, потом. Дома сын голодный ждет.
И она опять повиновалась, села в машину. Ехали почти всю дорогу молча. Только в самом конце он сказал, будто отрапортовал:
— По профессии я мостостроитель. Мне сорок три года. Воевал. Был женат. Жена умерла сразу после войны. С тех пор живу один. Мать умерла в войну, отец и брат погибли на фронте. — Он улыбнулся вдруг и добавил: — Имею правительственные награды.
— А это зачем, про награды?
— Так, к слову. — Он весело посмотрел на нее. — У меня медаль «За отвагу» есть… Чтоб вы поняли, что я ничего не боюсь… И вас тоже…
…Она подошла к даче, толкнула калитку. Заперто. Окна дачи освещены. Прислушалась. Из дома смутно доносилась музыка. Татьяна постояла, потом неуклюже полезла через забор. И упала прямо лицом в снег. Поднялась с трудом и пошла по утоптанной тропинке к дому.
На даче дым стоял коромыслом в прямом и переносном значении этих слов. Совершенно одинаково одетые в джинсы и свитера, танцевали двое парней и две девушки. Стол в гостиной был заставлен бутылками. Тут и водка, и вино, и «Байкал», и минеральная вода. На тарелках — остатки еды, раскрытые консервные банки, нарезанная толстыми ломтями колбаса, сыр, яблоки, апельсины.
Татьяна стояла в дверях, смотрела, а ее никто не замечал. Гремел магнитофон, что-то выкрикивали танцующие, на диване обнимались и целовались еще двое, нисколько не смущаясь присутствия посторонних. А Виктор с какой-то девушкой стоял возле камина, курил и что-то говорил. Еще один длинноволосый парень спал за столом, уронив голову прямо в тарелку.
Татьяна не сводила глаз с Виктора, а тот не замечал ее.
Вот Виктор обнял девушку одной рукой, притянул к себе и стал целовать в губы. А в другой, отставленной в сторону руке дымилась сигарета. И тогда мать шагнула из прихожей в гостиную, выключила магнитофон. Поначалу тишина всех оглушила.
— Какой идиот выключил магнитофон? — громко спросил Виктор, а когда обернулся, увидел мать.
— Сию минуту все отсюда вон, — едва сдерживаясь, приказывала Татьяна и повторила: — Немедленно вон!
Все некоторое время стояли оцепенев.
— Но мы ничего такого не делали, — обиженно протянула девушка, которую целовал Виктор.
— Концерт окончен, — сказал парень, целовавшийся на диване. — Мочалки, собирайте пожитки! — И встал первым, потянул свою подругу за руку.
— Что за манеры — заставать людей врасплох? — обиженно тянула девушка, идя за парнем.
Растолкали пьяного, спавшего за столом. Он упирался, что-то мычал. Его с трудом вывели. Скоро все гости одевались в прихожей, перешептывались, хихикали. В комнате остались Виктор и мать. Он курил и смотрел в сторону.
— Прекрати курить! — резко сказала Татьяна.
Виктор вздрогнул, в первое мгновение хотел было выбросить окурок в камин, но потом передумал, затянулся демонстративно, выпустил дым. Татьяна вновь сдержалась, спросила:
— Может, ты мне объяснишь, что здесь происходит?
— А ты что, сама не видишь?
— По какому праву ты устраиваешь на даче бардаки?
— Бардака еще не было, — усмехнулся Виктор.
— Не паясничай, Виктор! Я с тобой серьезно разговариваю!
— Я тоже.
— Что это за люди?
— Мои друзья.
— Кто они?
— Мои друзья.
— Чем они занимаются?
— Учатся в школе.
— В какой?
— В большой и светлой.
— Виктор! Я была в милиции. Ты знаешь, сколько там на тебя лежит всяких материалов?
— Плевать я хотел на эти материалы.
— Боже мой, и это мой сын… какой ужас… Как ты мог до этого докатиться? Разве я тебя этому учила?
— Успокойся, ты меня учила другому.
— Чему же?
— Например, ты меня учила звонить домой, когда я возвращаюсь из школы. Ты говорила: «Позвони, я могу быть не одна». И правда, ты часто бывала не одна…
— Виктор! — закричала Татьяна и ударила кулаком по столу.
— Так вот и ты могла бы позвонить, прежде чем припираться сюда! Кажется, так поступают интеллигентные люди?
— Ты понятия не имеешь, что это такое!
— Хорошо, не имею. И не хочу иметь. И очень тебя прошу, оставь меня в покое… пожалуйста… Раз и навсегда…
— То есть, как это — оставь в покое?
— Вот так. Не лезь в мои дела.
— Но я твоя мать, Витя! — задохнулась Татьяна.
— Мало ли какие случайности бывают… — пожал плечами Виктор. — К сожалению, матерей не выбирают…