— Ключи! — строго сказал один лейтенант.
Юрий Николаевич протянул ему ключи.
— Вроде трезвый, — сказал второй лейтенан!.
— Разберемся. Пройдемте с нами, гражданин.
Опираясь на палку, Юрий Николаевич первым направился к милицейским «Жигулям». Проходя мимо Татьяны и Виктора, он подмигнул им, помахал рукой.
И тогда Татьяна решительно выбралась из машины, тоже направилась к милицейским «Жигулям».
— Товарищ лейтенант!
— Слушаю вас. — Лейтенант обернулся, козырнул.
— Я хотела бы быть свидетелем по этому делу.
— И я могу быть свидетелем, — сбоку пошел мужчина средних лет в кожаном пальто с меховым воротником. — Он его, сопляк, по лицу ударил. Инвалида!
— Кто ударил? Я ударил?! — совсем искренне изумился парень.
— Ты, конечно. Я, что ли?
— Зачем врешь, слушай! Он сматри, что мне сделал! Сматри!
— И правильно сделал, — подошел третий водитель. — Не будешь руки распускать.
— Ему машину чуть царапнули, так он сразу человека по лицу! Меня бы так попробовал!
Милиционеров, Юрия Николаевича и парня в дубленке постепенно окружили водители.
— Спокойно, граждане! — поднял руку лейтенант. — Отделение рядом. Вон там, за углом, в переулке. Желающие дать свидетельские показания могут туда подойти. Поехали, Володя.
Участники инцидента вместе с милиционерами погрузились в машину и отъехали…
…Врач-психиатр представился Андреем Степановичем и повел Виктора и Татьяну через длинный больничный коридор, по которому бесцельно бродили неряшливо одетые больные самых разных возрастов. Виктора поразил один. Он сидел на подоконнике и сосредоточенно сосал палец. Увидев Андрея Степаныча, он громко засмеялся. Двери в палаты были открыты, возле каждой на стуле сидели санитары в белых халатах, а в глубине были тоже видны больные, сидящие и лежащие на кроватях.
Андрей Степанович ключом открыл дверь в кабинет, пропустил вперед Татьяну и Виктора, затем так же закрыл ключом дверь и прошел к столу. Он был невысокого роста, с худым, желчным лицом. Он сел за стол и посмотрел на часы.
— Итак, у нас на сегодня есть два часа. Юрий Николаевич вкратце рассказал мне о вас. Курите, молодой человек. Кажется, вас Виктором зовут? — Он подвинул на край стола пачку сигарет, пепельницу.
— Спасибо, не курю, — больше из чувства противоречия сказал Виктор.
— А вот неправду говорить не надо. С самого начала давайте договоримся — только правду. Иначе у нас с вами ничего не выйдет. Так что кури, Виктор. Извини, что на «ты». Можно?
— Пожалуйста… — пожал плечами Виктор.
— Вы тоже можете курить, Татьяна Ивановна.
— Благодарю. — Она достала из сумочки пачку, вынула сигарету.
— И еще вот о чем хочу попросить, — глянув на Виктора, проговорил Андрей Степанович. — Не надо передо мной сидеть нога на ногу и руки складывать на груди. Эти наполеоновские позы ни к чему. Ты слышишь меня, Виктор?
Виктор не ответил, нехотя опустил руки, снял одну ногу с другой, спросил:
— А как у вас можно сидеть?
— Просто. Как все люди сидят. Свое превосходство перед другими подчеркивать не надо.
— Ничего я не подчеркиваю, — недовольно ответил Виктор.
— Твое бессознательное, рефлекторное поведение говорит о другом. Честно говоря, если б не Юрий Николаевич, я бы никогда не взялся заниматься с вами. Но он мой фронтовой товарищ, и отказать я не мог.
— Так, может, нам лучше уйти?
— Виктор, — умоляюще проговорила Татьяна.
— Татьяна Ивановна, сколько Виктору было лет, когда вы вышли замуж?
— Два года… два года и пять месяцев…
— Вы любили мужа?
— Да.
— На сколько он был старше вас?
— На пятнадцать лет… на шестнадцать.
— Вы работали, когда вышли замуж?
— Нет, я как раз только закончила университет.
— А потом тоже не работали? — как-то буднично и даже равнодушно спрашивал Андрей Степанович.
— Нет.
— Почему?
— Муж хорошо зарабатывал и хотел, чтобы я была дома… Он просто заставил меня уволиться… Он был известный мостостроитель, Герой Труда…
— Это я знаю… А в школе вы учились хорошо?
— Закончила с золотой медалью.
— Ив институте тоже все шло хорошо?
— Да.
— Как я понимаю, вы привыкли к своему выигрышному, не рядовому положению первой ученицы, первой студентки. Вас уважали, вам завидовали, вы были всегда в центре внимания…
— Не знаю… в общем, да…
— А как вы проводили свободное время, когда муж заставил вас не работать?