Сказать, что получалось быстро, не скажу, но, наверное, быстрее, чем у просто новичка. Часа по четыре в день Болото мучил свою гитару, и под таким любовным натиском она не устояла. Игорь знал песни из репертуара своей сестры, которые она и её одногруппники по институту пели в компании. Он даже подыгрывал им эти песни на баяне. И у него получилось… Никто не показывал ему, когда надо менять гармонию, он это чувствовал. Болото подсмотрел, как ребята во дворе ритмически оформляют свой аккомпанемент, и, придя домой, сумел – конечно, не сразу – повторить пару-тройку «боев» из арсенала дворовых музыкантов. Короче, через две недели Игорь закатился на школьную вечеринку и ко всеобщему удивлению спел несколько песен из репертуара сестры и даже подыграл ещё ребятам, которым тоже хотелось поучаствовать в импровизированном концерте.
Этот период времени Игорь впоследствии вспоминал с нежностью, потому что успехи в деле освоения инструмента и разучивания песен приходили ежедневно. Он практически всё своё время посвятил гитаре и новой музыке, часами сидел около «Сакты» и рыскал по разнообразным волнам, выуживая эту самую новую музыку. Многие песни он узнавал и даже помнил ключевые слова… И Игорь начал подбирать полюбившиеся композиции, распевая откровенную тарабарщину вместо истинных слов… А однажды всё тот же Юра Давыдов принёс в школу фотографии английской группы The Beatles, и пару уроков Болото с Давыдом рассматривали фотки, обратив внимание на причёски музыкантов и на необычного вида гитары. Удивляла их форма и то, что инструменты были практически плоскими: тогда ещё не вошло в обиход словечко «доска», которое довольно точно обозначало их «духовную» и «физическую» суть. Это уже потом ребята поняли, что плоская гитара не резонирует, отражая громкий звук во время концерта, и поэтому её использовали во время выступлений на сцене, где играли бит-музыку. А тогда… А тогда ребята любовались дивом дивным на фотографиях и мечтали хотя бы подержать подобный инструмент в руках.
Вообще в новую школу, где Игорь уже освоился и даже успел пару раз подраться, информация о заграничной жизни проникала значительно интенсивнее, нежели в сто сорок вторую школу у Белорусского вокзала, где он учился в младших классах. Однажды кто-то принёс сорокапятку The Beatles. Там были «P.S. I Love You» и «Money». Все долго рассматривали обложку, читали, что на ней написано, а потом хозяин миньона Рома Сергиенко сказал:
– Её невозможно разбить.
– Врёшь?!
– Не веришь? – спросил Рома и, вытащив с этими словами пластинку из конверта, пустил её, словно летающую тарелку, в противоположную стенку.
Пластинка сначала летела параллельно полу, затем резко набрала высоту и со всей дури врезалась в застеклённый портрет В. И. Ленина. Грохот разбитого стекла… Сорокапятка, нужно отдать ей должное, осталась цела, зато портрет… Но кто-то быстро принёс из туалета ведро и швабру, и к началу урока следов вандализма на полу не осталось. На протяжении пяти дней никто из учителей не замечал разбитого портрета, а потом, придя в школу, все увидели, что вождь революции снова застеклён, а учителя… А учителя не показывали виду, будто что-то случилось. Видно, наставники сами боялись получить взбучку за плохую воспитательную работу среди учеников. Вот такие дела…