Поправив воротник, Спар улыбнулся первому снегу и вальяжно направился в Гнездо. Снежинки хрустели под ногами, мрачный город покрылся белым покрывалом. Липкие запахи пота, гниющих продуктов и бытового мусора уносило легким ветерком, щекочущим бледное лицо. Какой же все-таки приятной бывает Жизнь, когда Смерть стоит у нее на пороге и стучится в дверь. Одно не может без другого — таковы правила. Все говорят, не может быть Смерти без Жизни. Но разве может быть Жизнь без Смерти? Они кружатся в вечном па, обреченные на бесконечное повторение неизбежного цикла. Время не существует без Пространства, Материя без Духа, Случай без Судьбы и Разрушение без Сохранения. Все они взаимозависимы. Но существуют вещи и независимые: Знание и Творчество, или же Творение. Оба бесконечны и завершаются сами в себе — они самодостаточны. Кто-то скажет, что у Знания есть незнание, но незнание заключается лишь в отсутствии Знания. То же самое и с Творчеством, оно либо есть, либо его нет, но нет ничего, что стало бы его противоположностью, искаженным отражением. В них заключается главная сила.
Воробей знает многое благодаря Голубю и его Пташкам, а в совершении должного ему поможет творческий подход. Делай то, чего от тебя не ждут, говорил кто-то. Другой перечил первому, говоря, что именно этого от тебя и ждут. Третий же молча слушал обоих, а под конец добавил, что самым неожиданным порой является самое ожидаемое, нужно лишь понять, насколько высоко оценивает тебя противник, и действовать обратно этой оценке. Воробей же был на месте четвертого, которого упустил каждый из трех спорщиков.
На некоторых улицах люди сбивались в толпы и кричали что-то про свержение власти, какие-то улицы были абсолютно пусты, но город жил так, как не жил уже много лет. Сегодня он разогнал кровь Меворби, напомнил ему, что он жив. Мимо пробежал отряд полицейских. «Начинается самое интересное», — проговорил про себя Воробей. Откуда-то слышались гневные выкрики, где-то гремели выстрелы, в одном из окон плакал ребенок, в подворотне лаяла собака, а вороны подняли противный грай, насмехаясь над бесплодными попытками кошки поймать одну из них. Через секунду крылья рассыпались в аплодисментах, а кошка осталась счастливо терзать свою жертву, все еще надеющуюся на спасение. Смерть готовилась к главному танцу.
После смерти родителей приходилось сложно. Воробей собрал свою банду беспризорников. Вместе они воровали и грабили, буквально вырывали свои жизни из рук худощавой старухи с косой. Тогда они ласково называли Меворби Городом Смерти. Все они мертвы, один он выжил и смог пробиться сквозь наст. Дик Бык, старший из них, был убит в пьяной потасовке у полуразваленного кабака; Крыса Уолли пойман на краже у богача — ему отрезали обе кисти и уморили голодом за решеткой; Маркус Дельфин задавлен толпой после того, как сам спугнул ее небольшим взрывом на площади; Выдра Поанна изнасилована в темном закоулке и зарезана; Ласка Виолла… первая любовь Воробья, научившая его всякому… Она попалась в постели с каким-то мажором и не далась живой.
Кто-то приходил, кто-то уходил, но костяк оставался неизменным, пока не рассыпался в одно ужасное мгновение, пока Спар не узнал о гибели Виоллы, покинувшей этот мир последней. После смерти друзей Воробей еще около года жил разбоем, но встретил Ворона, Ворону и Грача, которые поведали ему свою историю. После этого он взялся за свою месть обеими руками и отпускать уже не собирался.
А потом появилась Оул… Тогда он и представить не мог, что она послана Кошками. Ему казалось, он нашел свою любовь, нашел настоящую цель в жизни, но все это оказалось лишь обманом, а он оказался полнейшим глупцом. Всю свою жизнь он боролся со Смертью ради того, чтобы получить нож в спину от любви. Но глупец Спар ушел, дав полную свободу мстителю Воробью. Теперь ему нечего терять, поэтому он сделает все, чтобы покончить со всем этим в кратчайшие сроки. Он рискнет, и смерть будет не худшим исходом.
Спар отворил входную дверь, впуская внутрь холодный воздух и заблудшие снежинки. Тихо щелкнув замком, он прошел во тьму коридора, скрывающую в себе сожаление и уныние. Из столовой ему мрачно подмигивал свет. За столами сидели последние Птицы и заталкивали пищу в свои рты. Воробушек ковырял вилкой кусок мяса. Воробей вошел в тусклый свет, и все взгляды обратились к нему: во всех читалось удивление. Он видел в них тлеющие огоньки радости, которые еще можно было раздуть.