— Интересно, — сдвинулось нечто.
Попаданца дернуло назад и засосало обратно в пропасть, в которой он был обречен падать целую вечность и еще сутки. Каждая секунда растягивалась в годы, годы сокращались в секунды, а расстояние разыгрывало с самим собой шахматную партию, передвигая кусочки себя и поедая их. Звуки ощущались тактильно, а ощущения гремели в ушах; вкус был виден глазами, а на вкусовых рецепторах рисовалась сюрреалистичная картина; запахи возникали в голове, а мысли поглощались носом.
Он все падал вниз, поднимаясь вверх с безумной скоростью, он видел смутный образ Смерти и наконец упал на колени перед темной фигурой в ветхом плаще. Десница…
Мальчик снова взлетел, упав на спину, и очутился в сырой от пота кровати.
Мик вскочил с постели, закрывая рукой глаза от ярких лучей солнца, пробивающихся сквозь плотную мглу. Сердце, стремясь сбежать из грудной клетки, билось о костяные прутья с неистовой силой.
— Что это было? — спросил он себя. — Как это было?
Воробушек потянулся к рапире, но вдруг услышал, что кто-то стучится в дверь, и застыл. Если молчать, этот кто-то уйдет и даст ему время собраться и сбежать.
— Эй, Воробушек, — донесся из-за двери голос Зимородка, — ты идешь на завтрак?
Не получив ответа, Зим ушел, размышляя о ситуации, случившейся прошлым вечером. Мик мельком глянул на рапиру и, выйдя из комнаты, пошел в столовую. За столами уже завтракали, но Воробья не было. Воробушек сел рядом с Зимородком и принялся наносить картошке удары ножом.
— Где Воробей? — спросил он у тарелки.
— Ушел после твоего ухода, — тихо ответил Снегирь.
Горло сжалось, не давая воздуху проникнуть в легкие, а сердце пропустило несколько ударов; мягкие волоски на руках встали дыбом, а пальцы содрогнулись в секундной судороге и выронили нож. Друзья глядели на Мика, но Воробушек не видел их, он видел только препятствия. Они прекратили движение, но теперь мешают двигаться ему и Воробью. От них нужно избавиться, сбежать, чтобы не цепляться за эти крючки, удерживающие справедливую месть на одном и том же месте.
— Я ухожу от вас, — добавил Мик вдогонку своим мыслям.
— Ты нас бросишь? — удивился Зимородок.
— Я? Это вы меня бросили. Вы решили забыть месть. Простить этих тварей, убивших наших близких.
— Воробушек, мы устали бояться, — пояснила Колибри, — и не хотим просыпаться в страхе от каждого шороха.
— Пока все мы живы, Кошки от нас не отстанут. Они найдут всех, но вы теперь будете прятаться, а не бороться.
— Они не знают, кто из нас жив.
— Даже сколько выживших, — прибавил Снегирь.
— Выжил ли вообще кто-то, — завершил Зимородок.
— Я не буду с вами спорить, — отрезал Мик, — а просто уйду. Сам все закончу и подарю вам мирную жизнь.
Этим же вечером его к себе позвал Стервятник. Мальчик со злобой в движениях уселся в кресло и пригвоздил старика к стулу, на котором тот восседал. Они некоторое время смотрели друг на друга, пока мужчина не откашлялся и не сказал:
— Ты уходишь…
— Да, — смело подтвердил мальчик.
— Я не буду пытаться тебя остановить.
— Вот и хорошо.
— Но я хочу тебе что-то дать. — Мик молчал. — Вот это.
Стервятник выложил на стол тот самый нож, который Воробушек подарил ему накануне той самой ночи. Мальчик встал и, подойдя, вгляделся в нож на столе.
— Это мой вам подарок.
— Это мой тебе подарок, мальчик.
— Я дарил его вам и…
— Тихо! — приказал старик. — Я даю тебе этот нож не как оружие, а как память. Память о нас всех, о твоих друзьях и наставниках, о твоей семье.
— Мою семью убили Кошки, — угрюмо отвечал мальчик. — Вы старались заменить мне ее, у вас даже неплохо получилось, но семья не бросает близких в трудных ситуациях. Спасибо за все, но мы не семья. Мы были Птицами, а теперь мы никто.
Воробушек взял нож и, с трудом передвигая ноги в твердом воздухе, вышел из комнаты Стервятника. Почти сразу же его встретил Козодой, который отвел мальчика к себе и только тогда заговорил: