Он не спал уже третьи сутки, но дело должно было двигаться, кто-то должен стоять у руля. Без него все развалится, рухнет. Ледяной ветер покусывал лицо, заросшее волосами, по-детски играл с отросшими локонами, выбившимися из хвоста на затылке. Одежда хлопала, напоминая ему овации в театре, которые он с упоением слушал в детстве. Его тогда восхищало это — столько людей вместе восторгаются пьесе и показывают это хлопками, от которых уши закладывает. Тогда он хотел стать актером и слушать аплодисменты с той стороны зала, со сцены, но Судьба решила иначе. Он играет в трагедии, но сцена — Меворби, а овации его ждут разве что по ту сторону Жизни. Эта пьеса пошла не по сценарию, она терпит крах, но не оборвется на середине, дойдет до конца, ведь он ее доведет.
Шлепая по полу босыми ногами, в комнату вошел старик в мантии с солнцем и луной. Он взял со стола огарок свечи, поставил на его место новую свечу и уже собирался уйти, но оглянулся, остановившись в дверях.
— О чем задумались, сэр?
— О многом…
Они молча слушали завывания ветра под потолком и размышляли каждый о своем, но тут Спар продолжил:
— После солнца приходит луна, но ведь на ней ничего не кончается, за ней снова идет солнце.
— Верно, сэр.
— Выходит, смертью тоже ничего не кончается. Она просто обозначает начало чего-то нового.
— Такова истина.
— Но никто не может сказать, что на той стороне. Никто не возвращался оттуда… как минимум, прежним.
— Кто-то может и знать.
— Ты имеешь в виду себя?
— Нет, сэр, я не могу ничего знать, я ведь простой служитель сего храма.
— Слушай, старик… Почему его назвали именно Собором Солнца и Луны?
— Так указали Они.
— Они?
— Да, сэр.
— Но кто это — Они?
— Вы знаете историю?
— Знаю, но не в деталях.
— Воин Солнца и воин Луны, Солар Дэй и Лунар Найт. Они поведали нам истины, а мы их записали и следуем им. Они сказали назвать этот храм Собором Солнца и Луны, мы так его и назвали.
— Загадка на загадке. Ведь так никто и не знает, кем они были.
— Они были самими собой, сэр. Этого нам достаточно.
— Самими собой…
Спар взял письмо, сложил его и запечатал воском.
— Передай Воробушку, пусть отнесет в Гнездо и отдаст Козодою.
— Будет выполнено, сэр.
— Почему ты ко мне так обращаешься? И почему подчиняешься? Почему служишь?
— Вас послали Солнце и Луна, сэр. Я — ваш слуга.
— Вы дали мне крышу над головой, мы квиты.
— Нет вам платы, кроме страданий, сэр. Такова судьба всех, кого послали Солнце и Луна, кого послали Высшие, для которых Солнце и Луна — песчинки в песчаной горе нашего существования.
Старик вышел из холодной комнаты, и только шлепанье голых ног по камню давало уверенность в том, что он существует. Удивительный человек, живет почти всю свою жизнь в Соборе, следит за ним и поклоняется Солнцу и Луне. Сейчас Меворби переживает не лучшие для религии времена, мало кто находит в себе смелость молиться Богу или Богам, а не прогрессу. Но этот старик не трус, он верил всю жизнь и будет верить до самой смерти. Вот она, вера в свои убеждения, та самая, которой не хватало ранее Спару, но которой хватает Воробью.
Этой ночью свершится нечто великое. Он разворошит этот муравейник, явит свету насекомых, многие годы роющих под городом секретные ходы. Они обезопашивали себя, пресмыкались и прятались, но этой ночью все решится. Паук сплел огромную сеть, но сам же в нее попался. Такая сеть не может жить скрытно, ей трудно управлять, поэтому она уязвима. Совсем скоро Спар встретится с одним из опаснейших людей города один на один, если не считать охраны, которую тот приведет.
Воробей затянул ремни с ножами, вставил три баночки с ядами в нужные петельки, застегнул сумочку с ядами на длинном ремне и перекинул ее через плечо. Сняв с крюка плащ, напоминающий сложенные крылья, он накинул его на плечи и застегнул на груди.