Он шел по пустым коридорам, не заглядывая в комнаты по пути. Звук шагов, врезаясь в стены, повторял сам себя. Страх проник в это место раньше Воробья, чем слегка его расстроил. Он думал, Лес будет сопротивляться активнее.
В дальнем конце коридора пробежала тень. Спар на мгновение остановился, а затем продолжил движение. Он медленно подходил к проходу, куда, как ему казалось, юркнула тень, как вдруг на него из темноты набросился небольшой силуэт. Еж почти успел пронзить его стилетом, но Воробей вовремя остановил руку, держащую оружие. Пугливый мужчина замер, глядя в улыбающиеся глаза противника, и выронил нож, а Спар легким движением руки скользнул по его коже ножом, оставив на ней красную полосу. Еж ухватился за порез и со стоном повалился в ноги убийцы: его тело содрогалось в судорогах, а изо рта шла пена. Он плакал.
Воробей двинулся дальше, погружаясь в глубь темного здания. Самонадеянно было оставлять Ежа одного, надеясь, что тот справится. Спар открыл очередную дверь и оказался в небольшом зале. Он прошел его насквозь и потянулся к ручке двери, но та отворилась, и на него выпрыгнул Волк. Они покатились по полу, нанося друг другу тяжелые удары.
— Попался, птенчик! — ехидно рычал Волк.
Воробей оттолкнул противника, вскочил на ноги, и прицелился, чтобы метнуть нож, но в этот момент в него влетел Лось и придавил его к полу. Спар делал тщетные попытки выбраться из-под врага, но мужчина не собирался отпускать противника. К ним подошел Волк и достал из ножен большой охотничий нож.
— Давай я его чикну, — предложил он.
— Медведь хотел сам его убить, — возразил Лось.
— Скажем, что он активно боролся и нам пришлось его убить.
— Медведь не дурак. Доставай веревку. — Лось, вставая, обратился к Спару: — Будешь сопротивляться — убьем.
Его подняли на ноги, связали руки за спиной и, подхватив за локти, повели к Медведю. Из разбитого носа робко сочилась кровь, прокладывая себе тропинку через губы и подбородок, а оттуда бросаясь на пол; веревка тесными объятиями натирала запястья, но губы искривляла кровавая улыбка.
— Че ты лыбишься? — Волк дернул Спара на себя и приставил нож к его лицу. — Хочешь, чтобы я тебе ее продлил, улыбочку эту? Я сделаю.
— Волк, — успокоил Лось, — ведем его к Медведю.
— Повезло тебе, птенчик.
— А вам не повезло, — выплюнул вместе с кровью Воробей.
— Что ты сказал? — вскрикнул Волк, и в ту же секунду что-то мелькнуло в воздухе.
Левый глаз затопило красным, а по лицу растянулась линия боли. Лось отвесил сокоманднику пощечину и в одиночку повел Спара к Медведю. Воробей слизывал кровь с губ, наслаждаясь привкусом железа на языке, а новую рану приятно жгло — боль не давала ему забыться, возвращая его из мира грез в настоящее. Позади шаркал Волк, недовольно пофыркивая. Жизнь уже более стремительно покидала тело пленника, прокладывая себе новые пути и пропитывая собой одежду. Каждый шаг отдавался болью в теле.
Толкнув одну из десятка дверей, Лось втащил за собой пленного, с силой усадил на стул и привязал руки Спара к спинке. Волк закрыл дверь и встал рядом с Лосем, они кивнули Медведю, который сидел за столом, с интересом глядя на Воробья, и сели по бокам от своего главаря.
— Ну привет, птичка, — начал хмурый мужчина. — Я удивился, когда понял, что ты пришел один.
Воробей рассмеялся, откинув голову назад.
— Чего ты смеешься? — злился Медведь.
— Я? Ха-ха! Фух… Да так, подумал об одной забавной ситуации.
— Ты псих.
— Тут я бы поспорил.
— Зачем ты пришел?
— Поговорить.
— Ты уничтожил три банды за несколько недель. Как тебе это удалось?
— Они оказались слабее, чем я ожидал. Слабее, чем все думали… и глупее. Это же надо было додуматься — предать меня!
— Не знаю, как ты выжил той ночью, но тебя уже заждались на том свете. — Медведь встал, со скрежетом отодвинув стул, и взял в руку тяжелый полутораручный меч.