— И? Еж, не трать мое время! — Мужчина надвинулся на него.
— Договорились, треть ваших денег обещали. Хотят говорить с Псами, Насекомыми и Морем, — протороторил Еж.
— Молодец. За это я не пущу тебе кровь. Еще что-то?
— Спасибо, Кот. — Было слышно, что Еж улыбался. — Больше ничего.
«Кот? — Вспыхнуло в голове Воробья. — Так они все-таки нас сдали… или Еж сдал?»
— Никто тебя не видел? — деловито спросил Кот, разглядывая когти на перчатках.
— Нет. Если Медведь узнает, он меня порвет. Буквально… — Он умолк. — Я все сделал тихо.
— Отлично. В следующий раз встречаемся на три переулка дальше, в это же время.
— Хорошо. Постараюсь собрать информацию.
— Уж собери. Не заставляй меня делать тебе больно. — Кот исчез в тени.
Еж вышел из переулка, оглянулся и рысью припустил обратно. Воробей неторопливо вернулся к товарищам, не издавая ни звука. Глаза каждого из них вопрошали о случившемся.
— Повезло, я мог его упустить, — вслух подумал Воробей.
— Кого упустить? — До Ястреба доходило дольше всех. — За кем ты следил?
— Я, кажется, понял, — предположил Пеликан. — Ты следил за кем-то из Леса? — Воробей кивнул.
— Они сдали нас! — вспылил Орел.
— Не совсем, — успокоил его Воробей, — нас сдал Еж.
— Он шавка Медведя, — определил Орел.
— Верно, но он открыто заявил Коту, что Медведь не знает об этом.
— Там был Кот? — вспыхнул Ястреб.
— Был, но это сейчас не важно, — рассуждал Воробей, — нужно решить, что нам делать. Медведь сам не знает о предателе, а рвать все связи с ним глупо.
— У нас нет доказательств, — вставил Орел.
— Именно, у нас нет доказательств. Раз Еж вышел, значит за ним не наблюдали. Либо Медведь уже все знает и без нашей помощи. Возвращаемся в Гнездо, нужно сообщить о союзе всем нашим.
— И о Еже, — добавил Пеликан.
— И о Еже, — согласился Воробей.
Приближаясь к Гнезду, Воробей пропел птичью трель. Ответом ему была похожая, но с другим ритмом, другими нотами. Дверь им открыл Стервятник, а за его спиной, переминаясь с ноги на ногу, стояла Сова. Она бросилась к Воробью, как только он вошел.
— Пойдем быстрее, там Мик…
Дальше слушать не было смысла. В голове его проносились сотни возможных происшествий, которые могли случиться с Воробушком. Он поймал себя на мысли, что ноги ведут его в госпиталь. Лица мелькали; вспышками являлся разум; где-то вдали он слышал голос Совы. Заветная дверь в общую палату, натертая ручка двери, ряды кроватей. Некоторые заняты, но Воробей сразу увидел нужную. Мик глядел на него, рядом хозяйничала Скопа. Воробушек рос в его глазах, пока Воробей не уперся в кровать. Улыбка на лице мальчика. Все хорошо.
Звук вернулся; разум ворвался в пустую голову, слегка ее закружив; Сова щебетала о том, что все в порядке; Мик молчал. Глаза его смотрели не в лицо Воробью, а ниже. Он проследил за взглядом ребенка — рука крепко сжимала метательный нож. Воробей заставил ее подняться и поместить оружие на свое место, а затем взглянул на больного.
— Что случилось, Воробушек? — Легкое подрагивание голоса заметила только Сова.
— Ничего серьезного, переутомился на фехтовании.
Тут в палату явился Козодой. Воробей повернулся к нему с вопросительным взглядом.
— Мальчик неплохо фехтует. Знает не больше десяти движений, но уже умеет их комбинировать. — Начал Козодой. — Что-то нашло на парня, он серьезно разъярился. Я принял решение разоружить мальчика, после чего он упал без сознания. — После короткого молчания он добавил. — Ему еще учиться и учиться, но ты нашел хорошего Птенца. — Воробей взглянул на Сову.
— Я немного опоздала на тренировку, но видела, как он фехтует. Это было быстро и яростно, — ответила она.
— В этом и проблема, — продолжил Козодой, — но мы его научим сохранять голову холодной.
— Мик, — обратился к нему Воробей, — что произошло на тренировке?
— Я… Я боролся с учителем, а потом что-то на меня нашло, я вспомнил родителей, вспомнил Кота, хотел его смерти. Я уже не видел зала, не видел никого, кроме Кота. Жаждал его крови…