— Сэр! — воскликнул первый вошедший, в ужасе оглядывая помещение.
— Все мертвы?
— Да, сэр. Никого в живых не осталось.
— Отлично. — Он попытался встать, но сил едва хватало, чтобы просто не провалиться в пустоту. — Помогите мне встать и найдите воду.
— Будет сделано! — сказал кто-то, и трое Пташек выбежали из комнаты.
Двое из оставшихся помогли Воробью подняться и повели его к выходу. Идя по коридорам, он с упоением смотрел на тела, наваленные друг на друга, он видел в этом путь к свободе — жестокий, но единственно верный. Боль начала понемногу возвращаться к нему, напоминая о том, что он человек. Его завели в комнату с полом и стенами, покрытыми плиткой, и сливом по центру. Набрав воду в бадью, стоявшую в углу, они оставили Воробья одного.
Спар снял куртку, похрустывающую от засохшей крови, а затем сел на колени перед бадьей и всмотрелся в свое отражение. Все лицо было в крови, весь он был в крови — своей и чужой. Медведь выдержал больше отравленных ножей, чем ожидалось, поэтому успел изрядно поколотить противника. Посмотрев на руки, которыми упирался в края бадьи, Воробей увидел, как от пальцев в воде расходится алое облачко. Он вымыл руки в теплой воде, а потом опустил туда голову. Под водой тишина стала еще тише, и он смог услышать собственные мысли на фоне постоянного гула механизмов мыслительного процесса. Тут он оставался один на один с самим собой, с тем человеком, которого он по-настоящему боялся.
Его симфония стремилась к завершению, оставалось дописать всего несколько строк, заполнить нотами пару-тройку нотных станов. Стройный оркестр возносился все выше, чтобы вскоре разбиться на отдельные кусочки, составляющие вместе невозможную мелодию. Воробей стремится к солнцу, но его крылья не из воска, он сгорит на самом светиле, но перед этим сожжет других. Он переродился в пламени, чтобы там же умереть, но смерть эта будет смертью многих, смертью прошлого. Из золы ушедшего родится грядущее и примет в дар мир, который создал для него Воробей.
Нырнув обратно в воздух, Спар глубоко вдохнул запах того, что натворил: устойчивый аромат металла исходил от всего вокруг — все было окрашено кровью, — пыль набивалась в углы, запах сырости расползался по стенам, преследуя плесень, а кислый запах пота собирал их вместе и бросался в легкие каждому, кто мог дышать. К нему вернулись посторонние шумы, сбивающие с толку, и мысли потонули в нестройном пении жизни.
Он старательно тер лицо руками, смывая кровь, а вода в бадье окрашивалась в цвет далекого заката. Воробей встал и подошел к мутному зеркалу. Нос был сломан, но это его не удивило, на левой стороне лица красовалась ужасающая рана, протянувшаяся от лба до подбородка, оказавшаяся не настолько глубокой, как он ожидал; на затылке он нащупал плотную корку и поборол желание ее отодрать. Все тело покрывали зреющие синяки — Медведь был силен, не поспоришь. Накинув куртку, Спар вышел в коридор и направился к выходу, предвкушая скорый конец его миссии.
Альбатрос печально смотрел на падающий снег за окном и вспоминал свою маму, вспоминал ее рассказы о том, что отец бросил их, когда он был ребенком. Она понимала, зачем папа это сделал, но простить не могла. Мальчик рос в вечной ненависти к личине отца, он ревновал, когда мать заводила знакомства с мужчинами, сам пытался быть настоящим мужчиной. Мэллом забросил учебу, рано пошел работать, связался с плохой компанией, употреблял наркотики, заливал горе алкоголем и забивал дыру в груди продажными женщинами. В пятнадцать лет он был потрепаннее многих пьяниц на улицах, но продолжал жить так, не видя перед собой того самого света в конце тоннеля.
А потом он оглянулся на свою жизнь и увидел ее… Дейз попала на улицы случайно, ее родители попали в аварию, а бабка выгнала из дома из-за разногласий между ними. Альбатрос взял девушку под свое крыло и по-настоящему полюбил. Он защищал ее, ночевал с ней на улицах, а потом стал скрытно водить ее домой. Ради нее Мэллом завязал со всем, что его убивало, и взялся за голову. Устроился на хорошую работу, а позже познакомил Дейз с матерью. Дела пошли в гору, но со спины подкралась болезнь — та загнала его маму в постель. Он ночами сидел у ее кровати, а днем работал ради того, чтобы они могли прожить еще месяц, Дейз ухаживала за его мамой, не жалея сил, и практически не спала.
После смерти матери Альбатрос впал в глубокую депрессию и закрылся от всего мира, кроме любимой. Она устроилась на работу, чтобы денег хватало на жизнь, а одним темным вечером он сделал ей предложение. Через полтора года Дейз умерла во время родов вместе с ребенком. Мэллом делал несколько попыток самоубийства, но каждый раз останавливал себя в самый последний момент, понимая, что они, мама и Дейз, не хотели бы, чтобы он так поступил. Ради того, чтобы хранить о них память, он жил дальше и искал себя в этой жизни, пока одним холодным днем не увидел на улице одинокую девочку. Альбатрос забрал ее домой, отогрел, накормил и стал расспрашивать, почему она скиталась по улицам. Девочка рассказала, что ее родителей убили, но она сбежала и спряталась в городе.