Все они его боялись. Они боялись, что их затея приведет к чему-то ужасающему, но все равно шли на это. Но что они сделают, когда найдут Воробья? Схватят его? Убьют? Козодой все надеется поговорить с ним и убедить его действовать без стольких жертв, но каждый понимает, насколько малы шансы на то, что Спар их послушает. Но для того, чтобы действовать, нужно отыскать его, а они топчутся на месте и не могут ничего сделать, только наблюдают, как их друг рушит город ради своей мести.
Иволга долго не могла поверить в то, что это происходит с ней наяву, а не в кошмарном сне, она смотрела на стену и ни о чем не думала. Дверь скрипнула, из-за нее показался Фаэтон. Увидев его, она улыбнулась, встала со стула и нежно обняла его. Он приобнял ее в ответ, а затем взял за плечи и слегка отстранил.
— Что с тобой, Ори? Что случилось?
— Тон, я давно хотела…
Сейчас или никогда. Она сделает это.
— Тон, мир вокруг рушится, и я боюсь, что нас погребет под обломками.
— Все будет хорошо, Ори, я с тобой.
— Ты не со мной, Тон.
— Я не понимаю…
— Я уже не та скромная девочка, которой была раньше. Пришло время взять судьбу в свои руки.
— К чему ты клонишь?
— Тон, будь добр, помолчи, иначе я заткну тебя иначе. — Он удивился, но взглядом дал понять, что слушает. — Мы с тобой давно знакомы. И я… Я тебя люблю, Тон.
— Чт… — Она кинулась ему на шею, и их губы сплелись в робком поцелуе.
Он взял ее за талию и прижал к себе. Тон любил ее всю жизнь, но не понимал, насколько сильно, он считал Ориол сестрой и заботился о ней, как мог, но сейчас осознал, что любит ее иной любовью. Тон хотел держать эту девушку рядом и никогда не отпускать, не хотел расставаться с ней даже на одно короткое мгновение. Ори была счастлива, она наконец-то смогла сказать ему о своих чувствах, она понимала, что он тоже любит ее… И даже если мир рухнет, они останутся друг у друга, останутся тем маленьким островком счастья в океане страданий. У них впереди дни, месяцы, годы, но она хотела проживать каждую минуту как в последний раз, наслаждаться тем, что им дано, а не тем, чего бы хотелось. И пусть даже Меворби перестанет существовать, останутся они и их любовь друг к другу.
— Давай? — сказала она, улыбаясь и расстегивая рубашку.
— Чего — «давай»?
— Дурак, — она снова поцеловала Тона и стала снимать с него одежду. — Ты умеешь? — шепотом спросила она.
— Ну… Да, немного… Сорока учила.
— Ни слова о ней при мне, — приказала она, стягивая с него штаны. — Не стой столбом.
— Но уже…
— Идиот, — скидывая с себя одежду, сказала она. — За что ты мне такой глупенький?
— Я…
Но Ори не дала ему договорить, приставив палец к его губам, взяла его за руку и повела к постели. Ориол толкнула Тона на кровать, а сама, виляя бедрами, подошла к двери и заперла ее.
— Волнительно, — сказала она, подходя к нему.
Иволга легла рядом с ним, а он целовал девушку в лоб, губы, шею, ключицы, спускался все ниже и ниже. Сердце колотилось от волнения, Тон вспоминал, что показывала ему Сорока, и повторял. Ори начала тихо постанывать, ее пальцы нырнули в его волосы.
— Не останавливайся… — томно командовала она. И он не останавливался.
Скоро она сжала его голову бедрами и сотряслась в приступе наслаждения, а через несколько мгновений затишья она поманила его пальцем. Губы их снова переплелись, и он оказался в ней. Она прикусила его губу, впилась ногтями в спину, а Тон нежно любил Ориол. В этот момент они были одним целым, им не нужен был мир, но нужны были они сами. Он любил ее, она любила его, все остальное не было важно, просто не существовало. Тепло переливалось из тела в тело, жизнь переливалась вместе с ним. Время остановилось и не желало продолжать свой поход, а они не желали останавливаться.
Ориол обняла любимого за плечи и перевернула на спину, оказавшись сверху. Он потянулся к ней и взял в рот ее розовый сосок, его руки блуждали по ее спине, талии и бедрам, а она поглаживала его волосы и извивалась на нем. Раз за разом они познавали друг друга, но сил оставалось все меньше.
Молча лежали они в объятиях друг друга и переговаривались при помощи одних лишь мыслей и прикосновений. Взаимные чувства переполняли обоих, выливаясь за края. Теперь они не могли понять, почему раньше не осмелились на это. Ориол тихо засопела на его груди, а он подтянул повыше одеяло и крепко обнял девушку. Так лежали они целую вечность, ведь время больше не существовало. Ничего не существовало, кроме них.