Мик повернулся на старика, который что-то тихо нашептывал себе под нос, и задумался о том, что за расцветом империи всегда следует ее крах. Они здесь для того, чтобы эту империю разрушить, а на ее развалинах будет построен другой мир. «Так мы те, кто принесет в мир счастье, — думал Мик. — Мы жертвуем собой и многими, чтобы остальные жили в согласии. Настоящее в обмен на будущее…» Мальчик развернулся и молнией выбежал из храма.
Глава 17. Пляска Смерти
Дорогие читатели нашей газеты, сегодня утром было объявлено о начале открытого конфликта между главенствующими бандами города. Океан, Лес, Псы, Животные и Кошки заявили свои права на управление городом, а Насекомые пока что отмалчиваются. В Меворби уже слышна стрельба, раздаются взрывы.
Сидите дома и лишний раз не показывайтесь на улицах города. Сейчас в Меворби работают отряды добровольцев, они обходят жилые дома и раздают еду, воду и медикаменты, а также оказывают посильную помощь нуждающимся.
Мы будем держать вас в курсе событий. Берегите себя и своих близких.
«Меворбийская правда»
24 февраля 1791 года
Воробей медленно поднимался на площадку для молитв, находящуюся под открытым небом на самой высокой башне Собора Солнца и Луны, предвкушая то, что сегодня случится. Утренний ветер резвился на ступенях, сгоняя послушный снег внутрь здания, где тот таял, не оставляя после себя ничего, кроме влаги; солнце старательно пробивало себе дорогу сквозь тучи, освещая хрустально чистые снежинки, которые вскоре слипнутся в единую массу и потеряют свою уникальность. Каждая ступень отзывалась в черепе все громче, симфония Конца начинала свой разбег. Шум ветра доносил до слуха Спара крики жителей Меворби, вышедших на митинги по команде Пташек Голубя. Взглядом взлетая над крышами, Воробей видел реки людей, щетинившиеся иглами табличек с лозунгами и оружием, которое им выдали этой ночью. Вдыхая морозный воздух, он понимал, что счастлив, но это счастье не перевешивало того, какое он испытывал, находясь рядом с… Подняв глаза к небу, он следил за течением облаков, а по щекам катились прозрачные соленые капельки. Он смахнул их и вернул на лицо грустную улыбку — сейчас не время для раздумий, пора действовать. Из души, складываясь на ходу, рвалась песня:
— Бьется барабаном сердце, вскипает в грудной клетке, — он потер переносицу, — силен, как запах специй, одор Смерти ветхой. — Веселые снежинки таяли, соприкасаясь с теплой кожей. — Мир гниет с души, город уже рушится, но все давно решил язык Судьбы и грушица души Фортуны-девы, — Спар шмыгнул носом, — ход по ступеням — вниз, и мир завел напевы, Смерть выбрала карниз, один прыжок во тьму, пути назад уж нет, симфонию возьму, играет нам кларнет, вступает смело лира, за ней спешит тромбон, а в завершенье пира сыграет нам бурбон на струнах лютни-кожи, затронет неба синь. — Он считал секунды до начала представления. — Мы с миром этим схожи… Помрем, чтобы дать жизнь.
Совсем скоро заиграет оркестр Смерти, начнется танец, возвестив о начале конца каждому, кто жив. Его пьеса, его поэма, песня, танец, представление, бал, концерт… Его ответ на все вопросы. Последнее слово останется за ним, а когда оно отзвучит, Воробья уже не будет, но будет новый мир… Дивный новый мир.
Человек с каменным лицом приблизился к двум мужчинам, охранявшим вход в подземный город Животных. Те загородили ему путь, хотя раньше пускали без лишних слов.
— Человек пройдёт, иначе вы умрете.
Один замахнулся булавой, но через мгновение уже лежал на земле, зажимая глубокую рану под мышкой, из которой струился поток горячей крови. Облизнувшись, Человек вонзил кинжал в живот второго и дважды прокрутил его в плоти мужчины. Когда уже теплое лезвие явило себя свету, за ним наружу бросился целый бордовый ручей, увлекая течением маленькую лодочку жизни. Вытерев клинок о свою одежду, он открыл дверь и спустился вниз, где его уже ждала толпа вооруженных Животных. Тихое, но холодящее душу движение возвестило всем об извлечении одноручного меча из ножен, этот же меч кинулся на пришельца, метя ему прямиком в шрам, по форме напоминающий букву «С». Сталь скрежетнула о сталь, уходя в сторону, и меч врезался в стену, высекая из нее яркие искры, а кинжал, словно змея, бросился вперед открывая жизни путь наружу. Кожа на шее с сочным звуком разошлась, мужчина выронил меч на землю и упал к ногам товарищей. В ту же секунду более дюжины оружий направились на врага, удары посыпались со всех сторон, но ни один не настиг свою цель. Человек словно знал, куда придется каждый удар, поэтому успевал увернуться, блокировать его или отвести в сторону. Тяжелый топор желал войти в плоть пришельца от плеча до груди, но прошел мимо, лишь царапнув тому руку, зато проворный кинжал каждый раз попадал туда, куда желал. Он перепрыгивал от одного человека к другому, разбрызгивая вокруг горячую кровь, так приятно благоухающую Смертью. Всего за пару мгновений две дюжины трупов заполнили собой пространство пола, а Человек с ног до головы окрасился в красный.