Продолжая путь, он чувствовал в воздухе страх — его тут ждали, но все еще продолжали бояться. По коридорам постоянно кто-то убегал. Один мальчуган не успел забежать за угол — острие кинжала показалось из его груди, и он упал. Владелец кинжала схватил ребенка за шиворот и поднял над землей, смотря ему прямо в голубые глаза.
— Они все ждут Человека, мальчик?
Тот лишь слабо кивнул. Человек вынул кинжал и, бесцеремонно бросив мальчика на пол, пошел дальше. Впереди показались двойные двери, ведущие в большой зал, где проводились собрания и редкие приемы нелюбимых гостей. Подойдя к ним, он спокойно толкнул их, и они отворились, открывая ему вид на вооруженных мужчин и женщин, ожидающих его прибытия. Пришелец закрыл одну дверь, а за ней и вторую. Люди молчали. Он накинул засов и увидел на их лицах удивление, они переминались с ноги на ногу.
Перехватив кинжал ближе к гарде, Человек напал. Женщина тут же упала замертво, не успев понять, что произошло, но в тот же момент в движение пришла вся толпа. И снова плясало оружие, оно жалобно звенело в бесплодных попытках попасть по пришельцу, пока тот приносил Смерти свои дары. Лезвие кинжала вошло в глазницу и вышло из затылка, а затем мелькнуло в воздухе и прошило чью-то шею. Убийца свернул шею женщине, ударил в кадык мужчине так, что тот вошел в горло, а следующий соперник в один миг потерял два глаза, после чего был зарублен своим же топориком. Человек дернул женщину за волосы, отобрал у нее нож и нанес им шесть колющих ран коренастой девушке. Мужчине с булавой он подрезал поджилки и вонзил клинок в затылок. Чей-то меч лизнул его ногу, но в следующую секунду владелец меча кричал что-то о пальцах, которых у него больше не было. Палица взлетела в воздух, но попала по какой-то женщине, раздробив ей ключицу. Живая масса разошлась, как море, а в образовавшийся проход влетела стрела. Человек поймал ее и вогнал в шею одной из своих жертв. Некоторые начинали понимать, ктó перед ними, потому пытались сбежать. Таких он убивал охотнее всего, ему нравился их запах — запах отчаяния. Зал полнился стойким ароматом крови и испражнений расслабленных кишечников мертвецов. Убийца вдыхал его с великим наслаждением. Вспоров мужчине живот, он запустил туда руку и вытащил кишки, которыми задушил девушку с топориком. Отрубив ей голову, Средний Палец Смерти сбил ею с ног человека и его же орудием раскроил ему лицо. Его госпожа ликовала, радуясь тому, что ее танец набирает обороты, она входила во вкус и уже не хотела останавливаться. А он все убивал и убивал, благодаря Воробья за то, что дал ему это задание, но люди кончались. Последние уже просто прятались от него по углам. Пришелец настиг каждого, и все они страдали больше тех, кто умер в бою. Убийца отрезал последней все пальцы, язык, уши, нос и выдавил глаза, потом он отыскал свой кинжал и стал медленно ее резать. Он содрал с нее кожу, а потом просто расчленил ее на небольшие кусочки.
Открывая дверь в спальню Зубра, он ожидал увидеть многое, но не то, что увидел на деле: этот громадный мужчина лежал на кровати среди десятка женщин и улыбался, глядя на Человека, с ног до головы покрытого чужой кровью. Все они покрылись липкой пленкой пота, во взглядах была усталость, в воздухе угадывался характерный запах разврата, являющийся смесью запахов пота, выделений, феромонов и, конечно же, вина, а на лице Зубра сияла улыбка.
— Раз уж настало время умирать, не хотелось проводить последние часы в страхе и скуке, — говорил мужчина. — Как видишь, я отобрал лучших и веселился… сколько мог. А теперь сделай то, что должен, но их не трожь.
Убийца хотел убить всех, но решил исполнить последнее желание Зубра. Он бросил взгляд на Смерть — та странно на него смотрела: в пустых ее глазницах читалась печаль, смешанная с безмерной радостью. Человек подошел к жертве и медленно ввел кинжал в его грудь. Одна алая капелька побежала вниз по еще теплой коже, цепляясь за каждый волосок.