— Хочешь что-то предложить, Ройс? — язвительно спросил Ягуар.
— Нет, сэр, я… мы… Мы можем идти?
— Да, — отпустил он их, но как только они подскочили со стульев, встал сам и произнес: — Нет. Мы спускаемся в главное хранилище.
Он сделал выбор. Придется какое-то время быть более осмотрительными при выдаче денег, зато они смогут в короткие сроки устроить работы по тушению пожаров и разборке завалов, а также на некоторое время поселят людей в дома Поясов, находящихся ближе к центру. Он сможет выиграть время, которое им так нужно, параллельно расположив жителей города к Кошкам. Ягуар открыл секретный ящик стола и достал ключ от хранилища. Двое мужчин ждали его у двери кабинета, а когда он вышел, двинулись за ним.
Продвигаясь по коридорам, Грумс смотрел на картины знаменитых художников и вспоминал, где и как купил каждую из них. Джеймс гордился своей коллекцией и показывал ее только тем, кого считал достойными. Сквозь затемненные окна проникал гул голосов собравшейся у банка толпы. Не до конца понятно, чего они хотят добиться, ведь банк тщательно охраняется и устроен так, что его невозможно захватить менее чем за неделю, даже если десять дюжин опытных бойцов начнут осаду прямо сейчас, а с улицы ему кричат самые обычные люди без военного опыта. Ягуару нравилось называть это осадой крепости. Решетки внутри и снаружи окон придавали ему даже слишком много уверенности, поэтому он мог смело хулить народ, не страшась возмездия, что он и делал пару часов назад. Сами же окна выдержали взрыв Шестого и Пятого Поясов, что красноречиво говорит об их прочности.
Спустившись по длинной узкой лестнице вниз и пройдя немного ветвистыми коридорами, он наконец предстал пред тяжелой дверью хранилища, в скважину которой и поместил ключ. Двое мужчин с трудом отворили ее и увидели впереди еще одну дверь с множеством замков, открыть которые мог только Ягуар. Через несколько минут щелкнул последний затвор, и дверь подалась. За ней скрывались бесчисленные полки и шкафы, которые хранили такие богатства, которые не могут даже присниться обычному человеку. Джеймс оставил мужчин тут, а сам направился наверх, чтобы обговорить количество денег, которые он возьмет, с секретарями.
Пересекая просторный холл, великолепно отделанный еще при Леонарде Богатом, он взглянул на крепкие двери, запертые на шесть засовов и три замка, и усмехнулся, но вдруг его обступили работники банка. Каждый что-то говорил, создавая шум, сбивающий с толку. Ягуар старался услышать хоть что-то в этом шуме, но не мог, как ни старался. Тогда он громогласно скомандовал замолчать и велел говорить по-одному. Из толпы вышел молодой человек и, выпрямившись, начал так:
— Джеймс Грумс, Ягуар, вы обвиняетесь в обмане народа и работе с Кошками, вы наживались на людях и их бедах, за что и приговариваетесь народным судом к смертной казни.
Сразу несколько петель накинулись ему на шею, перекрывая доступ к воздуху. Он боролся и дрался, но их было больше, они не оставляли ему и шанса на спасение. Люди схватили его и куда-то тащили, в то время как его горло жгло от нехватки кислорода. Мир вокруг начал темнеть. Он слышал их разговоры, но не мог разобрать ни слова, воздух взорвался звуком выстрела, послышался треск стекла, и мелкие осколки посыпались на пол. Его подняли на руки и выбросили наружу. Он видел толпу внизу, чувствовал, как тяжелый от дыма воздух бьет ему в лицо. Джеймс летел вниз, навстречу свободе, но вдруг что-то дернуло его за шею, и свет погас.
Безжизненное тело врезалось в стену банка под дружный возглас толпы, а в разбитом окне показались ликующие лица. Через некоторое время двери банка отворились, и люди хлынули внутрь.
Тайгон Рейгонс зарядил второй пистолет, проверил, насколько легко нож ходит в ножнах, и вышел из кабинета. В участке царил хаос, люди носились из стороны в сторону, ничего, по сути, не предпринимая. Это раздражало его больше всего — отсутствие результата. Тигр угрюмо шагал по коридору, мышцы были напряжены — сейчас могло случиться что угодно. Кто-то взорвал немалую часть города, закрыв все выходы из Меворби, чем сильно обеспокоил Тайгона. По городу разрастается паника, а полиция не справляется. Почти все их силы посланы на площадь, где пройдет выступление Президента, а оставшиеся люди патрулируют улицы, предотвращая потасовки между бунтующими. Весь город напоминает пороховую бочку в горящем доме — в любой момент она может рвануть.