— Рысь мертва, меня чуть не убили, я еле сбе… — торопливую речь Кота прервал грохот выстрела.
Тело, только что бывшее Крейтоном, мешком свалилось на пол, расплескивая на пол вокруг себя кровь. Переступив через труп, в кабинет зашел Воробей. На лице его сияла теплая улыбка, а в глазах бушевала метель. Он размашистым движением выкинул разряженный пистолет и взглянул на мертвого Кота так, словно только его заметил. Рука Льва дернулась к столу, но ее остановил властный приказ Воробья:
— Не дергайся! — Он уже выхватил метательный нож. — Лишнее движение — ты труп. — Леопольд поднял руки над головой. — К стене.
Лев снова послушался и отошел к дальней от стола стене, а Спар вернул нож на место.
— Ты сейчас гадаешь, кто же это перед тобой, — начал Воробей, — но ты много слышал обо мне… Даже «убил». Так взгляни в глаза Смерти. — Он улыбнулся еще шире.
— Воробей… — понял Леопольд.
— Верно! — воскликнул Спар. — Ты ведь уже знаешь, зачем я тут?
— Знаю. Я готов.
— Отлично. Я сделаю все быстро.
Состояние Льва в последние годы можно описать одним словом: «усталость». Он натворил много дел и не жалел об этом, он поднял Меворби с колен, но теперь город мертв. Его время прошло, ушло время Кошек, теперь новые люди получат власть, народ получит желанное, но прежним Меворби никогда не будет. Он уходит, и Леопольд уйдет вместе с ним…
Рука Спара нырнула в сумочку с ядами, выискивая заготовленный флакон. До его слуха донесся топот множества ног, а через несколько секунд в двери ввалились Козодой, Филин, Ворон, Ворона, Грач, Сорока, Альбатрос и Мик. Воробей взглянул на друзей, наставивших на него пистолеты, и поднял руки на уровень головы.
— Отлично, Воробушек, ты молодец, — улыбнулся мальчику Спар.
— Что ты имеешь в виду? — недоуменно спросил Козодой. Двери за их спинами захлопнулись, щелкнул замок.
— Вот мы и встретились, друзья…
— Мы пришли, чтобы тебя остановить, — прервал его Филин.
— Я позвал вас, чтобы высказаться, — спокойно продолжал Спар. — Мне нужно многое вам рассказать.
Альбатрос уставился на Льва, высматривая в нем смутно знакомые черты, а Мик, приметив это, уселся за стол Льва и глядел на всю сцену целиком. Остальные не спускали с Воробья глаз.
— Я делаю все ради вас, — сказал Спар, — стираю прошлое, чтобы вы смогли начертить на чистом листе свое будущее. Я взял на себя все ужасы, сотворил все это ради того, чтобы вы с чистой совестью могли жить дальше. Мик…
— Ты безумен! — перебил Найт.
— Прошу не перебивать! — властно выговорил Воробей. — Мик, — он повернулся к мальчику, — я хочу, чтобы ты жил в мире, не хочу, чтобы ты видел все эти ужасы и творил их. Ты больше не Воробушек, он больше не нужен, наша месть свершилась. — Он вернулся взглядом к друзьям. — Мы все отомстили… Путь окончен, перед нами последний шаг! — Спар указал на Льва. — Я дам ему сильнодействующий яд, он просто уснет, не чувствуя боли. — Он сделал шаг к Леопольду.
— Стой! — приказал Козодой. — Он не умрет сегодня! Я не позволю тебе рушить Меворби.
Воробей рассмеялся.
— Он уже разрушен! Поздно!
— Поэтому и нет смысла убивать его. Зачем?
— Каждое предложение должно быть закончено знаком препинания, вот я и собираюсь поставить точку. Без нее ничего не сработает. Он должен умереть.
— Скорее умрешь ты.
Взгляды устремились на Найта. Все они понимали, зачем пришли, но никто не был готов нажать на курок… кроме Козодоя. Лев смотрел на эту сцену в тягучем ожидании, но потом заметил, что один из этих людей смотрит на него, не отрывая взгляда. Кого-то он ему напоминал…
— Глупцы. Чего вы добьетесь, убив меня?
— Того же, чего ты, убив Льва.
— Ошибаешься. Мое время еще придет.
— Мы зашли в тупик, — объявил Филин.
Мику наскучило слушать эту словесную перепалку, поэтому он начал изучать стол. Взор его остановился на красивом пистолете — тот явно был заряжен. Он взял его и взвесил в руке, убедился в том, что пуля внутри, и тут все вспыхнуло перед глазами. «Застрели… — послышался настойчивый шепот. — Убей…» Прямо перед ним стояла Смерть. Она улыбалась ему ласковой улыбкой и желала смерти, желала получить значимую душу, а он мог ей ее дать. Но кого из двух? Или обоих?