— А ты что думаешь?
— Извините, я отвлекся. — Он метнул в Филина взгляд с просьбой о помощи, но ответа не получил. — Можете повторить вопрос, сэр?
— Конечно. Я говорил с твоим дядей об охоте, на которой вы недавно были. Он рассказал мне, что тебе очень понравилось. Я спросил, как ты отнесся к части с убийством животного, а твой дядя ответил, что ты был по-взрослому спокоен. Я, конечно же, не поверил, но ты то мне не соврешь, верно?
— Не совру, — охотно подтвердил Мик. — Дядя прав, мне очень понравилось охотиться. Было немного жаль того кабана, но я понимал, что это — наш ужин. Это животное создано быть убитым и съеденным.
— Вот это мальчуган, — рассмеялся Гни, — мой первенец в этом возрасте сразу разрыдался бы и уткнулся в мамкину сиську! — Он выдохнул, отсмеявшись. — Он у меня от первой моей женушки, Валерии Лейк. Красотка была… Все при ней: грудь самое то, бедра сочные, как у свинки, которая сегодня на ужин, а какое милое личико! Прекрасна была моя Валерия, но скончалась от какой-то хвори, представляете? — Он забыл про Мика и обращался к Филину. — А какая она была в постели! Не каждая шлюха столько умеет, сколько умела она. Я тогда думал, что мне ниспослан Рай на земле…
Мик отвлекся от бесконечной болтовни Дариуса, вглядываясь в людей, собравшихся этим вечером. Некоторые время от времени поглядывали на их троицу. «Почему мы привлекаем так много внимания?» — думал Мик.
Все эти люди знают что-то, чего не знает он, а знание дает преимущество; незнание же ставит тебя в проигрышную позицию, — так его учил Филин. Возможно, их внимание привлекает Пайк, а точнее — его деньги. Он безумно богат, и это знают все. Деньги делают его влиятельным человеком. Чуть ли не самым влиятельным во всем Меворби.
Но Мику показалось, что смотрят они скорее на него и Филина. Филмор говорил ему что-то о своей семье, Кошках и невозможности использовать свое имя в обществе. Он называется своим родственником, но старается не попадаться на глаза старым знакомым. «Интересно, как часто люди задумываются о его схожести с пропавшим Филмором, с тем, что он появился в городе после смерти брата и прочих “совпадениях”? Как часто спрашивают об этом?» — задумался Воробушек. Это может привлекать интерес всех собравшихся, но больше Ромлифа Стина им интересен Рапс Стин, его племянник, который почти не похож на своего дядю. «Пошел в мать», — так Филин объяснил это при подготовке. Просто и лаконично, но не практично.
Каждый из этих людей очень опасен, Мик это чувствовал. «Кажется, я слишком мал для таких игр. “Подковерной возни”, как ее назвал Воробей», — думал мальчик. Козодой советовал оценивать противника и никогда не считать его слабее себя, но как оценить этих? Их броня — дорогие одежды, а оружие — слова.
Мик невольно ухватил рукоять небольшого ножа с лезвием в виде пера, который взял с собой, сунув его за пояс. Нож легко скользил в ножнах, его можно было извлечь в одно мгновение. Секунда — удар — кровь — Смерть — крики. Это все столь близко — руку протянуть. Вскрыть этот мешок под подбородком Дариуса, смотреть в его глаза и видеть страх, глядеть на приближение Смерти, слышать его всхлипы, крики вокруг. Играть по своим правилам.
Воробушек с трудом погасил внутри огонек, взглянув на Мадлен. Девушка смеялась в разговоре с Пайком, но ее глаза выражали совсем не смех. Искра в них значила совсем не то, чего хотелось бы Пайку. Он опытен, должен это видеть. Им тут не рады — единственный точный вывод. Они не любят Пайка, но терпят его ради денег, ведь убить его нельзя, все деньги перейдут его семье, находящейся далеко от Меворби. Сова предупреждала его о женщинах на вечере. Эти опаснее мужчин, не зря их сравнивают с кошками, они ластятся, мурлычат и подбираются ближе, а потом выпускают когти и смыкают смертельные объятия. Мик наблюдал за мурлыканьем Мадлен, а Гни все рассказывал Филину о подвигах его жен в постели.
Он глуп для президента, это видно, всем явно заправляет Мадлен. Но Воробей говорил, что президент скорее всего подвластен Кошкам. «Либо Мадлен сама встала на сторону Кошек, либо…» — подумал Мик.
— Она одна из них, — беззвучно проговорил он.
Но так ли все очевидно, как кажется на первый взгляд? Не может ли Гни лишь притворяться идиотом, отводя от себя взоры соперников? Может ли он специально переводить акцент на жену? Ведь она у него не первая… Могли ли другие умереть от рук его соперников? или от его рук?