— Стой, Спар. — Голос прозвучал прямо в голове, Воробей остановился.
— Откуда ты знаешь?..
— Я многое знаю. Останься. — Спар повернулся к человеку, скрытому под тканью.
— Что тут творится? — недоумевал Воробей.
— Тут прячутся секреты, Птичка. Ты хочешь многое знать, но знания просто так не бегут в голову, их надо уметь заманивать. Я дам тебе совсем немного.
— Кто ты такой?
— Все эти вопросы глупы, ты бы не хотел знать на них ответы. Я отвечу только на главные вопросы.
Воробей поднял руку к ножу на ремне, но его руку перехватило что-то сильное. Он посмотрел вниз и увидел, что его держит черная, как ночная тень, рука.
— Что это?
— Ты так и не научился, Спар. Это загадка, и она интереснее, когда ты не знаешь на нее ответ. Но, как уже сказал, я дам тебе ответы на незагаданные загадки. Слушай и запоминай, Птичка.
— Слушаю, — неуверенно проговорил Воробей.
— Итак, тебя ждет дорога к ложной цели, которая заведет в тупик. Ждет сильный удар, способный убить, но ты переживешь его дважды. Нежданный сын превзойдет тебя и станет Перстом самой Смерти. Фениксу предстоит возродиться из пепла.
— Что все это значит? — Воробей переминался с ноги на ногу, не зная, куда себя деть.
— Тише, Птичка, не гневи тех, кто дал тебе знания. Итак, Спар, запомни мои слова и будь осторожен. Ступай.
Черные руки протянулись к двери и открыли ее в тот момент, когда погас весь свет в помещении. Воробей вышел на улицу, где его ждали Фаэтон и Тукан.
— Что тебе понадобилось в заброшенной таверне? — поинтересовался Тукан.
Воробей обернулся. Позади на одной петле висела кривая дверь ведущая в пустое помещение.
— Ничего, я что-то задумался. Идем.
Они отправились дальше. Спар не мог не думать о случившемся. Кто это был? Откуда он все это знает? Что значат его слова? Столько вопросов без ответов и ответов без вопросов. Что это были за руки, тянущиеся из тени? Как он это провернул? Почему к нему приходят люди? Кто приходит? зачем? На все эти вопросы ответить было невозможно.
— Слушайте, — обратился Воробей к Фаэтону и Тукану, — пока меня не было, никто не выходил из этой двери?
— Нет, конечно, — быстро ответил Фаэтон. — Откуда там кому-то взяться?
— Что-то случилось, Воробей? — взволнованно поинтересовался Тукан.
— Нет, все в порядке. Мне просто показалось, что я слышал шаги. Крысы, скорее всего.
— Крысы, это точно. В этом здании, я уверен, и не такое водится. — Тукан кивнул, поддерживая слова Фаэтона.
Они вышли на жилую улицу. Вот тут нужно быть в разы аккуратнее. Мимо пробежали беспризорники, за ними гнался булочник, выкрикивая что-то про воровство и хлеб; старика с корзинкой чуть не сбила телега, несущаяся на скрипучих колесах куда-то в сторону Острова; вдоль домов сидели попрошайки — их вытянутые в мольбе руки напоминали аллею. В Воробья врезался подросток, извинился и пошел дальше, но через несколько метров удивленно вскрикнул, не найдя у себя кошелька Воробья и пары других, украденных ранее. Спар пересыпал деньги в один кошелек и убрал его на место, выкинув другие. Мальчик с ржавым ведром и черной от грязи тряпкой подбежал к нему с вопросом, не нужно ли ему почистить обувь, но Воробей отправил его на поиски клиента одним ленивым взмахом руки. На ступенях дома сидела девушка лет двадцати и кормила младенца грудью, вокруг носились три ребенка от трех до шести лет, — она проводила его скучающим взглядом. Удивительно, насколько всем все равно на его маску. В первые дни жизни Воробья он боялся, что будет привлекать слишком много внимания, но оказалось, что в Меворби всем хватает своих проблем.
Не давая пыли осесть, по улице промчалась еще одна карета — дешевая. Группа детей все норовила стащить что-то у Спара, но он слишком хорошо знал этот город и его повадки. Это его город, с его запахами, звуками и особым ощущениями одиночества в толпе. Навстречу, просачиваясь сквозь гущу людей, бежал мужчина — в руках у него что-то сверкало; а позади раздавался крик, мольба о помощи. Никто не реагировал на вора. Воробей вытащил метательный нож, взвесил его в руке; вор пробежал мимо. Спар согнул и выпрямил руку, что-то блеснуло, а мужчина повалился на землю. Воробей вытащил из его спины нож, вытер его об одежду вора и убрал за пояс, взял украденные ценности и присвоил себе колечко, как оплату труда. Подбежала запыхавшаяся женщина, пышная грудь вздымалась с каждым вздохом.