— Как ты оказался в Птицах? Почему ненавидишь Кошек?
— Я с самого детства любил драки, — начал Козодой, — тренировался с разными видами оружия, даже стрелял из ружей и пистолетов. В четырнадцать потерял родителей. — Козодой отбил очередной укол Мика. — Они отправились в другую страну, но корабль попал в шторм и разбился о скалы. Воспитывала меня тетка, а потом отдала в армию. Я шел вверх по карьерной лестнице, нашел себе верную жену, у нас родилась дочка. Ради них я ушел из солдатских рядов, но вскоре они… На улице произошла стычка: Кошки напали на кого-то из Океана. Они убили его и множество невинных, кто мог стать свидетелем их перепалки. Один оборванец мне рассказал, как Мэг спряталась с Лит между двумя домами, на узкой улочке, но их нашел этот… Каракал… и убил сначала дочку на глазах у матери, а потом и саму Мэг. — Козодой напирал на Воробушка. — Я тогда поклялся его убить, искал его, угрожал. Ко мне даже однажды послали какого-то идиота, чтобы он меня убил, представляешь? Я заколол его вилкой, мальчик.
А потом ко мне пришел Воробей. Он сказал, что собирает Птиц и жаждет мести Кошкам. Разве я мог отказаться? Мы долго шли к своей цели, но осталось совсем немного. Недавно мы выследили Каракала и напали. Я ожидал, что он будет проворнее, но мой меч оказался быстрее. Я подрезал ему ногу, отрубил правую кисть, вспорол живот и оставил бы умирать, но Воробей сам перерезал ему горло. Месть не вернула моих жену и дочь, но и я еще не закончил. Мы убьем их всех, Воробушек. Каждого, кто к ним причастен. — Козодой оттеснил Мика к стене. — Я сделаю так, чтобы каждый из них страдал, как страдал я, как страдали Мэг и Лит. Я заставлю их молить о быстрой смерти! — Мик отвел очередной удар и нырнул вперед. Козодой на секунду замешкался, Воробушек поднялся на ноги и приготовился к продолжению поединка. — Извини, Воробушек, я не должен был выходить из себя. Такое случается крайне редко. Даже в момент убийства Каракала я мыслил холодно.
— Все хорошо, учитель, я понимаю.
— Но ты, Воробушек, ты защищался и получил, — он осмотрел ученика, — всего несколько ранений. Иди к Скопе.
Мик посмотрел на себя. Раны были не самые глубокие, но кровь уже испачкала рубаху.
— Вы меня ранили, но не сильно.
— Раны — это раны. Даже небольшие. Тем более, что получил ты их от затупленного оружия.
— Вы мне говорили об этом: «ярость делает тебя слабее». Вы наносили одни и те же удары, поэтому я мог легко защищаться, предугадывая ваши действия, хоть иногда вы меняли их местами.
— Ты хороший ученик, Мик, — Козодой глянул на рапиру, — но к Скопе сходи. И еще, ты мне так и не сказал, что привело тебя сюда.
— Люди. — Мик свел вместе края раны на плече. — Кто-то считает меня каким-то героем, кто-то выскочкой, но все они постоянно пялятся, а иногда и норовят заговорить. Кто-то даже старается меня задеть. Мне порой хочется кому-то из них крепко вдарить по лицу, чтобы отстали.
— Эх, Воробушек, — говорил учитель, убирая рапиру, — они дети, как и ты. Придется тебе привыкнуть к своему положению.
— Но я ведь всего-то убил человека.
— Это не «всего-то», Мик. Ты убил человека, но сделал это в темноте, где только чувствовал нож у щеки, но не видел его самого и его глаз. Ты не знаешь цену смерти, мальчик.
— Я не боюсь убивать или быть убитым!
— Это мы проверим, когда подрастешь.
— И когда вам закажут убить невинного человека? — Козодой резко обернулся.
— Ты хоть понимаешь, как сложно в этом городе выживать? У Попугая есть деньги, но мы не можем жить только на них, мы зарабатываем свои. Иногда мы убиваем заказчика, так как его самого заказали. Это Меворби, Мик. Ты жил в богатой семье и не знаешь настоящего города, ты не знаешь, как живут в бедных Поясах. Спроси у Воробья, Лебедя, Ворона, да почти у всех наших, они тебе расскажут все во всех подробностях, а лучше сам сходи туда. Ты поймешь, что в Меворби либо ты, либо тебя. Именно это мы хотим исправить, Воробушек. Мы хотим сделать город лучше, но для начала нужно уничтожить Кошек. — Он умолк глядя на Мика. — Сказать тебе честно, плевал я на город… Многие из Птиц со мной солидарны, Мик. Мы не строим из себя благородных господ, мы жаждем смерти, и ничто нас не остановит. Мы не герои, мальчик, мы убийцы. Мы люди… — Козодой отвернулся. — Иди, мальчик. Урок окончен.
Заживающие раны ныли, горели, как легкий ожог. Воробушек выбрался из Гнезда, выйдя на улицу в первый раз после той роковой ночи. Ночи смерти родителей. Он долго уговаривал Воробья, чтобы тот позволил ему выбраться в город и пройтись по нему. Мик обещал Воробью, что не потеряется, но если это случится, его быстро найдут Пташки Голубя. Теперь же в носу стоял устойчивый запах пота, смешавшийся с характерным ароматом пыли и гниющего мусора. Под одеждой прятался нож, которым он убил человека. Два удара: в шею и подбородок. Теплая кровь струящаяся по руке, но в тот момент он ее не чувствовал. Холодное лезвие, разрезающее плоть врага. Последний вздох мужчины, крик женщины. Глаза, смотрящие на него, а в них, этих бледных звездах души, таится холодный страх. Филин тем вечером был напуган больше всех. С того момента он говорил с Миком только при необходимости. «Я же помог ему, — размышлял Мик, ступая по пыльной улице, — так почему он меня избегает?» Попугай тогда спас положение: он накинулся на гостей и хозяина, требуя правосудия. Где это видано, кричал он, чтобы на одного из гостей в саду нападали с ножом и осмеливались угрожать. Тем хуже, что гостем является ребенок. Было обещано расследование, которое в итоге замяли.