— Больше ничего не знаешь? Уверен?
— Уверен.
Ворон схватил мужчину за ухо.
— Нет! Пожалуйста!
— Я видел записку! — Бледное лицо хозяина дома стало еще бледнее. — Что ты им писал?
— Они давно это планировали, а я боялся, что ничего не выйдет и написал о своих опасениях им. Мне дали эту записку. Я больше ничего не знаю, клянусь!
— Точно? — Нож царапнул ухо.
— Да! Пожалуйста, не надо! Я сказал все, что знал!
Ворон вздохнул и отпустил ухо. Мужчина выдохнул, но сразу с хрипом вдохнул воздух — опустив голову, он увидел у себя в груди нож. Воланд указательным пальцем поднял лицо хозяина за подбородок и посмотрел ему в глаза.
— Надейся, что у твоей женушки хватит ума сбежать из города. Тебя Кошки и так убили бы.
Нож с чавканьем вышел наружу. Ворон вытер его и убрал в ножны. Переглянувшись с Грачом, он полез в окно по веревке, оставшейся после Вороны. Дождавшись Грача, двинулся через улицу, подальше от дома, где разыгралась кровавая сцена. В узком переулке их нашла Ворона.
— Все в порядке? — взволнованно спросила она.
— Да, — ответил Ворон. — Но почти ничего нового.
— Они ждали нас, — подал голос Грач, — но недооценили наши способности.
— Странно, что предмет на месте, — добавила Ворона.
— Покажи, — попросил Грач.
— Не здесь, — прервал их Ворон. — Отойдем подальше.
Несколько кварталов они шли в полной тишине, на улицах не было ни одного человека. Во тьме встречались лишь тихие островки света вокруг фонарей. Грач неожиданно обратился к Ворону:
— Воланд, я считаю… ты сегодня перегнул палку.
— Как это? — искренне поинтересовался тот.
— Ну… с ушами.
— Нам нужна была информация.
— Не спорю, но…
— Но иначе они бы ничего не сказали.
— А зачем же было убивать того мужика в пижаме?
— Он нас видел. Да и Кошки с ним бы покончили, узнав, что мы живы. — Ворон взглянул Грачу в глаза. — Гер, не забывай — в этом городе либо ты, либо тебя. Вспомни, сколько мы убивали раньше, чтобы выжить.
— Я не горжусь тем временем, Воланд. Мы боролись за выживание.
— А сейчас мы не боремся? Сейчас ставки еще выше, ты должен это понимать.
— Но мужик…
— Этот мужик умер, когда его долги выкупили Кошки, Гер!
— Воланд, Герберт, успокойтесь, — успокаивала Ворона.
— Офелия, у нас личный разговор, — возразил Грач.
— Хватит, — отрезал Ворон. — Сейчас не время для ссор. За мной.
Они просочились в ветхое зданьице, которое обещают снести вот уже несколько лет, забрались на средний этаж и укрылась в дальней комнатке.
Ворона достала позолоченную статуэтку в виде бегущего голого мальчика на постаменте. Воланд взял его в руки и повертел.
— Эта стенка должна открываться, только вот как? — Прищурившись, он крутил статуэтку в поисках кнопки или рычажка. — Вот! — Вытащив нож, Воланд ткнул острием в щелочку — раздался щелчок. Одна стенка постамента открылась, и внутри они увидели свернутую бумажку.
Ворон достал ее и передал статуэтку Вороне. Развернул записку и прочитал:
— «Кошки питаются Птицами. Девять жизней — в разы больше смертей. Когти скоро будут выпущены».
— Что это значит? — спросила Ворона.
— Угроза. Они нам угрожают.
— Гнездо защищено, у них ничего не получится, — сказал Грач.
— Если только… — Ворон потер подбородок. — Если у них нет шпионов.
— Шпики в Птицах? — воскликнула Ворона.
— Они писали про уши. Что у них везде уши. Значит, они могут быть и в Гнезде.
— Но у нас нет доказательств.
— Поэтому мы будем молчать и наблюдать.
— Воробей должен знать.
— Я сам ему скажу.
— А он не может быть шпионом? — спросил Грач.
— Воробей создал Птиц, — отрицал Ворон, — он не может быть шпионом, что бы ему не предложили. Даже жизнь.
— А если не его жизни угрожают, а жизни Оул? — предположила Ворона, Ворон задумался.