— Другие убивают. Деньги решают все, а нам они нужны, хоть нам сильно помогает Цветастый.
— Попугай хочет исправить город, я поддерживаю его в этом.
— Желаю удачи вылечить неизлечимо больного.
— Ты пессимист, — добавил угрюмо Тукан.
— Зато не называюсь оптимистом, а принимаю себя таким, какой есть, — ответил Пеликан. — И еще, — он глянул на дерущихся, — в моей верности нельзя усомниться.
— Ты намекаешь, что…
— Я не намекаю, — перебил Пелон, — а говорю, что все может быть. Им я доверяю в последнюю очередь.
— Возьми свой эсток и всади каждому в сердце, раз так. — Пеликан засмеялся.
— Это в моем стиле, но сделает только хуже. Я ограничиваюсь недоверием. А на экстренный случай… — Он достал свой нож-кастет. — У меня есть это.
Они оба ухмыльнулась и снова посмотрели на схватку. Орел сидел на Ястребе и колотил его со страшной силой.
— Они точно развлекаются? — уточнил Тукан.
— Да… Эти будут счастливы только с синяками по всему телу. Этого я никогда не понимал.
— Не хочешь потренироваться?
— Только после этих. И не так близко к реальному бою — не хватало нам друг друга заколоть.
В тренировочный зал вошел Фаэтон. Мужчины обратили к нему свои взгляды.
— Какими судьбами, Тон? — приветствовал его Тукан.
— Да вот хотели с Фрегатом пофехтовать.
— Скопа его ищет по всему Гнезду, а он, оказывается, калечит, а не лечит? — со смехом сказал Пеликан.
— Она хорошо и без него справляется, — уточнил Фаэтон. Мужчины рассмеялись.
— Хорош, парень, — проговорил Тукан.
В этот момент Ястреб громко сообщил о том, что сдается. Орел встал и помог подняться другу. Они несколько мгновений сверлили друг друга взглядами, а потом засмеялись и обнялись. С веселыми словами на устах Оурел и Хоук покинули зал, забыв свои вещи. Через мгновение в зал вошел Фрегат, одетый в красную, с красивейшими манжетами, рубашку, черный жилет на пуговицах, темно-коричневые штаны и лакированные туфли. Образ завершал черный плащ, развевающийся при ходьбе.
— Всем привет, — поздоровался он, а затем обратился к Тукану и Пеликану: — Вы не против, если мы немного пофехтуем. Мне захотелось разогнать кровь в немолодом теле.
— Это ты немолодой? — удивился Пеликан. — Стервятник с тобой бы поспорил.
— Боюсь, его переспорить невозможно, — засмеялся Фрегат.
— Мы втроем в самом расцвете сил, не то что этот мальчишка, — посмеиваясь указал на Фаэтона Тукан.
— Вот поэтому я его и выбрал в соперники. Будем касания считать. Тон, бери рапиры.
Фаэтон ушел в кладовую, а через пару минут появился с двумя тренировочными рапирами в руках.
— Не будете добры посчитать? — уточнил у мужчин Фрегат.
— Запросто! — согласился Пеликан. — Я буду считать касания, а Тукан последит за временем. Сколько предпочитаете драться?
— Долго я точно не смогу — возраст, — отвечал Фрегат. Все засмеялись. — Думаю, двух раундов по пять минут нам хватит.
Соперники встали друг напротив друга и взяли рапиры на изготовку.
— Приготовьсь! — скомандовал Пеликан. — Начали!
Никто не спешил атаковать: Фаэтон двинулся по кругу, Фрегат держал соперника перед собой. Как вспышка молнии, сверкнул удар Тона. Скрежетнули рапиры. Противостояние началось. Мелькали удары, звук соприкосновения клинков, казалось, разрезал сам воздух. Их поединок напоминал танец или причудливый цветок, распускающий по весне благоухающие лепестки. Никто не намерен был уступать своему противнику.
— Красиво, — не контролируя себя, проговорил Тукан.
— Верно, Ансель, красиво, — подтвердил Пеликан. — И оба научились этому не от хорошей жизни.
— Фаэтон потерял брата и клялся отомстить, а Фрегат был врачом, но я не помню, что случилось потом.
— Все в стиле Кошек. Детей Фрегат иметь не может, вот и решили они с женой взять ребенка из детского дома. В день их поездки его экстренно вызвали к одному богачу, а женушка поехала одна. — Тут Фаэтон поспешил и оступился, позволив рапире Фрегата пронырнуть неотраженной. — Один, — засчитал касание Пеликан.
Соперники продолжили соревнование, но больше касаний не было. Когда закончился первый раунд, они пожали руки и присели отдохнуть на лавочку.