— Воробей, — сказал Козодой, — А что насчет убитых?
— А что насчет них?
— Не оставим же мы их там.
— Кошки могут устроить на том месте ловушку, мы не можем позволить себе такой риск.
— Но и оставить их не можем. Это неправильно.
— Все говорят о том, что я делаю неправильно, но что же тогда верно? Я делаю дня Птиц все. Делаю то, что нужно, а не то, чего мне хочется. Я сожалею о нашей потере, но не могу их вернуть к жизни. Именно поэтому делаю то, что делаю.
— Если Пташки исследуют территорию, ты позволишь забрать тела?
— Займись этим. Тебе не нужно мое разрешение, мы все с вами равны.
— Послушайте меня, — закряхтел Стервятник, — мы с вами уже давно ведем борьбу с Кошками, мы хотим мести, хотим освободить город, но нам нужно держать себя в руках и не уподобляться врагу. Мы не должны пасть до их уровня. Козодой, мы заберем тела сегодня же. Я поговорю с Голубем.
— Хорошо. Есть еще темы для обсуждения? — уточнил Спар. Ответом послужило молчание. — Тогда совет окончен.
Все, соблюдая тишину, вышли из помещения, а Воробей с тяжелым вздохом сел на стул и закрыл глаза, унимая ноющую боль. Заживающие раны и срастающиеся кости пульсировали, не давая сосредоточиться.
«Что со мной происходит? — пробивались мысли сквозь пелену страданий. — Что я наговорил сегодня? Вечно стараюсь ради Птиц, но Стервятник прав, я перехожу грань, теряю себя, когда дело доходит до мести. Мы все движимы этой глупой местью, которая не вернет нам прежние жизни, но нам от нее не избавиться, она полностью завладела нами. Это тупик, а мы бежим в стену, думая, что нашли выход. Я не обязан губить себя и других, еще можно выйти из игры… Увезти Оул и Мика, жить далеко отсюда и наслаждаться жизнью, которая нам дана. Так что же меня держит? Ответственность за то, что я создал, за Птиц? Или я не могу отказаться от беспросветной глупости? Мы перешли Рубикон, назад пути нет. Значит, я закончу это дело как можно быстрее…»
Опершись на стол, Спар поднялся со стула и, прихрамывая, направился к двери. Теперь мысли кружили вокруг Пустельги. Она предала их, рассказала о задании Кошкам, убила Тукана, Павлина и Ласточку. Почему? Что могло привести ее к такому поступку, почему она доверилась нашему врагу? Оул часто говорила Спару о том, что Пустельга жалуется на свою жизнь, на жизнь всех Птенцов, хочет жить тихо и спокойно, не боясь за свою жизнь и жизни других. Она хотела спокойствия, которого не может быть в Птицах, не может быть в Меворби, пока живы Кошки. И все же она пошла именно к ним. Даже не сбежала, что было бы проще, но обратилась к врагу и убила трех человек. Судя по всему, она надеялась, что убийцы сохранят ей жизнь. Тут чего-то не хватает, картина не складывается. Она могла просто уйти. Либо она изначально работала на Кошек и своими разговорами пыталась заставить сбежать Птенцов, либо они ей что-то обещали. Но что они могли обещать Пустельге, за что она решилась на убийство товарищей? Неужели только деньги?
Спар ковылял по коридору, собирая на себе любопытные взгляды. Тоска тушила все пожары, совсем недавно полыхавшие у него в груди. Он крепко взялся за ручку двери, та со скрипом отворилась. В палате было пусто, только Воробушек лежал на кушетке и рассматривал потолок.
— Воробушек, — начал, но замялся Спар.
— Чего тебе, — раздался угрюмый голос Мика.
— Я хочу поговорить. Можно?
— Да, — ответил мальчик после долгого молчания.
Воробей закрыл дверь, подошел к Мику и сел на стул рядом с кушеткой.
— Я хочу извиниться за то, что наговорил тебе. На меня что-то нашло и… Я был неправ.
— На меня тоже иногда что-то находит, — говорил Воробушек. — Как вспыхнет внутри, так я сам себя забываю. Я…
— Что, Воробушек?
— Это не я убивал людей… а то, что во мне просыпается при этих вспышках. Я не контролировал себя, тело само все делало… А потом это все уходило, и я оставался с содеянным наедине.
— Со мной случилось то же самое, но убить я никого не успел. Зато наговорил много всего, о чем жалею… Мы заберем тела, Воробушек.
— Спасибо. Я рад, что они не будут гнить на улице.
— Ты простишь меня?
— Уже простил. Ты дал мне другую жизнь, когда Кошки забрали первую.
— Я сожалею, что не смог спасти…