Он спрыгнул с лавки и направился к выходу, глянув на Воробья и заметив гордость, мелькнувшую в его глазах. Зим начал бить кулаком по столу, ему вторила Колибри, а затем это подхватили все Птенцы. Взрослые колебались дольше, но поддались толпе. В столовой стоял четкий ритм ударов, отбиваемый кулаками по столам. Мик обернулся.
— Мик! Мик! Мик! Мик! — заладил Зим.
— МИК! МИК! МИК! МИК! — подхватили все.
Они кричали его имя. Старое имя…
В этот момент он почувствовал то, чего не чувствовал уже очень давно, он успел забыть это чувство, подумать, что это миф. Смотря в их уверенные лица, мальчик понял — это его семья. Сейчас они были с ним одним целым, он был частью этого сложного механизма.
Козодой стоял в углу и наблюдал за тренировкой Птенцов — сегодня все максимально отдавались занятию. Зимородок фехтовал со Снегирем на шпагах: первый теснил второго, но оба были почти бессильны против опытного фехтовальщика. «У этих лучше получается стрелять», — размышлял Найт. Колибри все надеялась научить Тоди фехтовать, но все ее старания оставались бесплодны. Сейчас девочки практиковали оборону, что важнее всего для стрелков, если вдруг дойдет до стычки. Сойка и Синица практиковались на ножах и кинжалах: первая постоянно атаковала соперницу кордом, а вторая все время уворачивалась. Канарейка наблюдала за ними с легкой улыбкой на лице.
Воробушек практиковался на деревянном манекене, нанося ему удары тренировочным мечом и отрабатывая оборонительные движения. Козодой неспешно приблизился к мальчику и спросил:
— Не хочешь пофехтовать?
Мальчик остановился, опустил рапиру и обернулся к учителю — в глазах ребенка теперь ничего нельзя было прочесть, а ведь раньше он читался как открытая книга. Напряженное молчание все туже натягивалось между ними, каждый словно старался прожечь другого взглядом, но тут Мик ответил:
— Боевым?
Смутное ощущение удовольствия рысью пробежало по всему телу Козодоя и на пару мгновений задержалось в мозгу, кровь закипала в жилах, желая выбраться наружу.
— Боевым, — с легкой улыбкой на лице ответил Найт.
И все-таки он заметил искры в глазах мальчика. Вскоре оба уже стояли на изготовку друг напротив друга: учитель смотрел на ученика, а Мик — на острие рапиры Козодоя. Первым атаковать не хотелось, но пора было начинать. Воробушек метнулся вперед, отбивая клинок Найта, и легко ткнул рапирой ему в бок. Учитель отразил удар и перешел в нападение: он наносил удар за ударом, не давая мальчику времени на контратаку, колол, рубил и пытался пробить хилую защиту. Мик блокировал удары и отступая, но стена приближалась — нужно было действовать. Он нырнул под размашистый удар Козодоя и рубанул его по ноге, но не попал. Мальчик отскочил от быстрого удара наотмашь и попытался зайти за спину противнику. Найт подметил маневр ученика и преградил ему путь ударом сверху вниз. Воробушек увернулся и уколол, сделал обманный выпад слева, а затем ударил справа, пытаясь достать учителя.
Некоторые Птенцы с интересом поглядывали на их танец, а кто-то был полностью им поглощен; все перешептывались, обсуждая фехтующих. Казалось, что клинки вот-вот разрежут воздух, а уследить за бойцами было практически невозможно.
Мик снова увернулся, сил оставалось все меньше, и вдруг он понял, что не чувствует внутри жара, который бесконтрольно вырывался из него раньше. Из-за секундного промедления мальчик чуть не пропустил мощный удар сбоку, но вовремя пригнулся, а потом отскочил назад. Козодой даже не запыхался, он наступал и не планировал останавливаться. Воробушек бросился на него, и всем на мгновение показалось, что он ранит учителя. Клинок просвистел совсем рядом с телом, а ученик оказался за спиной Найта. Их рапиры снова встретились со сверкающим скрежетом, Козодой напирал и давил, не оставляя мальчику ни шанса. Мик заблокировал удар, отбил укол и уколол в ответ, рапира усремилась к учителю, не встречая препятствий на своем пути. Легкая радость маячила где-то рядом. Найт поймал Воробушка за предплечье, дернул и повалил его. Острие теперь глядело ученику в левый глаз.