Мальчик обвел взглядом комнату для чтения — почти все Птенцы клевали носом и держались из последних сил. Главы про войну Леонарда Богатого и Аур Ума ему нравились куда больше, чем главы о благополучном развитии города, в которых подробно приведены все размеры, цены и даты. Воробушек никак не мог понять, что интересного в них нашел Филин; он так у него и спросил, но получил в ответ лишь одно слово, которое озадачило его еще больше: «ничего». На дальнейшие расспросы Филин не ответил, так что пришлось думать самому. В конце концов Мик поднялся из-за стола и захлопнул тяжелый том озаглавленный: «Годы детства, юношества, зрелости и старости богатейшего короля Леронны, Леонарда Богатого, позже прозванного Золотым, а еще позже — Великим». Мальчик вышел из читального зала и оказался в общем классе с рядами парт и грифельной доской на стене, за столом, осунувшись, сидел и отрешенно смотрел на древесные узоры столешницы Филин. Услышав, как кто-то отворил дверь, Филмор поднял голову и увидел в дверях Воробушка.
— Ты прочитал? — с удивлением спросил он.
— Нет. Вы сами сказали, что там ничего интересного. Одно я понял точно — Леонард был умен и умел превращать воздух в золото. Настоящий философский камень, если подумать. Хоть и живой… хоть и не камень вовсе. «Так зачем же нам читать о том, как он прекрасно развивает город?» — размышлял я…
— И зачем же? — с тенью улыбки вопрошал Филин.
— Незачем. В этом весь урок. Мы должны заниматься тем, что нам полезно, а не тем, чем скажут заниматься. — Филмор улыбнулся.
— Ты прав, но не полностью.
— Да?
— Ты не заметил ничего интересного во всех этих бумагах, которые привел автор?
— Ничего выдающегося.
— Именно, Мик! Он не просто делал деньги из воздуха, он даже не был исключительным выдумщиком. Он делал самые простые вещи, до которых не додумались другие. Взять хоть его плавучие мосты через реку. Армии переправлялись по ним в разы быстрее, чем могли переправиться, если бы паромы сновали по проливу. Его законы, его схемы, по которым жила страна… Все это принесло ему огромный доход и любовь подданных. Да, ему завидовали, но за него сражались так, как не сражались ни за кого. Вся его особенность заключается в простоте, мальчик, он не пытался выдумывать что-то из ряда вон выходящее, его цели были реалистичны.
— Но были и яблоки.
— Были и яблоки, да. Монополия на рынке тоже сделала свое дело, но без всего остального он бы был простым богачом, а не королем, которого назвали Великим. Я это все к чему, вы, Птенцы, тоже не должны пытаться всегда выдумывать что-то необычное, ведь зачастую верное решение лежит на самом видном месте.
— Получается, не всегда нужно выдумывать нечто необычное, достаточно лишь оглядеться и найти решение поблизости?
— Верно, Воробушек. Никто не отменяет нестандартное мышление, но порой нужно сделать все просто и действенно.
— Я запомню.
— Конечно, — Филин улыбнулся еще шире. — Теперь можешь идти, Мик. Ты молодец.
Мальчик с праздником на душе отворил дверь и вышел из кабинета.
Сегодня стрельбу вел Стервятник. Несмотря на свой возраст, он оставался одним из лучших стрелков в Птицах. Друзья Воробушка, Зимородок и Снегирь, не сильно отставали от учителя, а вот у самого Мика дела шли далеко не так хорошо. Он просто не понимал, как ему работать с огнестрельным оружием, пули летели мимо целей, арбалет и лук оставались для него еще большей загадкой. Прямо сейчас он целился в мишень с десяти метров, рука стояла прямо, пистолет стал ее продолжением. Палец медленно надавил на курок, вспышка сопроводила пулю, но та сызнова попала в самый край.
Безумно хотелось выкинуть пистолет и уйти с занятия, но это будет недостойно. Воробушек отдал пистолет Стервятнику и вернулся в толпу Птенцов.
— Не понимаю, — почти неслышно проговорил Мик.
— Чего? — спросил Зимородок.
— Почему не получается. Я целюсь правильно, все делаю верно, но пуля летит не туда, куда я хочу.
— А ты стреляй не туда, куда хочешь, а куда полетит пуля.
— Это и так понятно.
— Не совсем. Ты же все таки стреляешь туда, куда хочешь сам, но ты должен понять, куда летит пуля и целиться так, чтобы она летела в цель. Понял?