— Ни за что! — весело крикнул Мик, выходя из комнаты.
Свет погас, Мик повернулся на правый бок, спиной к двери, и сомкнул веки. Как хорошо, что у них получилось вернуться в колею после того задания. А с рапирой под кроватью Воробушек чувствует себя в большей безопасности, чем когда-либо. Воробей объяснил это нововведение повышенными мерами безопасности, но успокоил всех, сказав, что эта предосторожность вызвана лишь его переживанием за своих людей.
Мик в тот же день перепрятал рапиру под матрас, держа в голове, что среди них все еще может быть шпион. Ножик же был всегда под рукой, без него мальчик уже не мог уснуть. Близился праздник, но беспокойство Воробушка только росло, он словно чувствовал приближение самой Смерти. Она веселилась и предвкушала огромный пир. Это пугало.
Сон все не шел, а голову переполняли, выплескиваясь за края, мысли. Почему он такой? Птенцы его возраста не могут нормально держать оружие, умственное развитие у них в разы хуже, а на поприще Ворона они почти не справляются. Так почему же он такой, какой есть? Почему он так ловок и умел, умен и смышлен, тих и скрытен? Неужели это все из-за того, что он Палец Смерти? Других объяснений у него не было, поэтому приходилось довольствоваться этим.
Первое погружение в сон обычно являло ему лица всех его жертв, но с недавних пор он видел только одно лицо — лицо бледной женщины неопределенного возраста, одетой в плотный черный плащ, который поглощал весь падающий на него свет, и полупрозрачную одежду странного покроя. Она улыбалась ему, что-то шептала, гладила его по голове и целовала в лоб, после чего он просыпался. Второй раз погрузившись в сон, Мик проваливался в темную бездну бесконечности и забывал все, что было в этом бренном мире. А перед подъемом ему всегда виделись силуэты: он сам; среднего роста фигура в необычном костюме; человек, напоминающий осанкой Человека; невысокая девочка, локоны которой струились по плечам, как горные ручьи; а чуть в отдалении стоял довольно высокий мужчина в переливающемся плаще — он был весь обвешан оружием. За этими силуэтами, словно в дымке, маячил еще один: высокий и длинноволосый, укутанный в поношенный плащ. От него веяло холодом, Смертью, он нес ее в себе и распространял вокруг, страх плотной пеленой окутывал каждого, кто оказывался близко к нему. Затем эта фигура превращалась в ворона и, сверкнув черным глазом, улетала ввысь.
Глава 11. Алая ночь
Срочная новость!
В детском доме по адресу: ул. Киланны, д. 33, начался пожар. По данным, которые мы смогли получить, неизвестные личности заперли на верхнем этаже всех детей, работников и посетителей детского дома и подожгли здание в нескольких местах. Быстро потушить огонь не удалось, здание сгорело полностью, выживших нет.
На месте происшествия присутствовало множество родственников погибших работников и посетителей детского дома.
Полиция ведет расследование, в котором подозревается группировка «Кошки». Предположительно, владелец детского дома задолжал им большую сумму, а они решили таким образом ему насолить.
13 мая на Круглой площади пройдет сбор средств для помощи семьям пострадавших и будет установлен мемориал. Мы же приносим свои соболезнования всем семьям, потерявшим родных в этой ужасной катастрофе.
Эту ночь скорби город запомнит надолго, а крики детей, сгорающих заживо, еще долгие годы будут витать над крышами домов Меворби.
«Слово Меворби»
12 мая 1809 год
Настал день праздника. Завтра наступит новый год, а с ним придут и новые свершения, задачи и… проблемы. Но сегодня в Гнезде праздник. Мик проснулся раньше всех и разбудил Снегиря и Зимородка. Снег сразу же вскочил с кровати и побежал мыться, а Зим все не хотел вставать и пытался ударить Воробушка, когда тот его будил.
— Вставай, Зим! Не спи в такой день, тебя там Коли дожидается.
Услышав ее имя, Зимородок подскочил на постели и свалился на пол. Выпутавшись из одеяла, он пустился за Снегирем. Мик застелил их постели, взял новенькую нарядную одежду и зашагал за друзьями.
Эти двое налили воды в три бадьи и уже намыливали себя мылом так, будто не мылись всю жизнь. Пока Воробушек раздевался, друзья схватили мочалки и терлись настолько интенсивно, что казалось: они сдерут с себя кожу. Потрогав воду ногой, Мик забрался в бадью и погрузился в физическое воплощение слова «горячо», вода приятно жгла, а вся грязь самовольно отставала от кожи. Он намылился, натер себя мочалкой до красноты и окунулся в воду с головой. Выбравшись на прохладный воздух, мальчик взял флакончик, который ему посоветовал Фрегат, набрал содержимого в рот, прополоскал его и выплюнул жидкость в грязную воду. Изо рта теперь пахло мятой, а кожа сияла чистотой. Мик оделся в чистую одежду, взял грязную под мышку и оставил домываться друзей, которые только смывали с себя мыло.