Сова повернулась к спящему, приблизилась к нему и забралась на кровать. Нож оставил после себя бордовую линию, из раны выступили капельки крови — яд начал действовать. Вот и все. Теперь она порежет себя и уйдет за любимым. Оул поднесла нож к руке и…
Сильные пальцы схватили запястье и вывернули его так, что она выронила нож, руку пронзила боль. Девушка со слезами на глазах смотрела прямо в глаза Спару — нет — Воробью. В них плескалась глубочайшая боль.
— Что ты?.. — слабо выговорил он.
— Я…
— Я тебя любил…
— И я тебя люблю, Спар, послушай…
— Я не намерен слушать предательницу, — он спокойно взял нож и метнул его в стену, где тот и остался, дрожа всем своим металлическим телом.
— Я не предавала, я… хотела умереть вместе с тобой! Они обещали не убивать детей!
— Они? — поспешно выбираясь из кровати, сказал он.
— Кошки сегодня покончат с Птицами… — Слезы двумя узкими речушками текли по щекам. — Прости меня, я не могла сказать.
— У тебя был выбор, — шатаясь, он добрался до стола и дрожащей рукой схватил какую-то склянку.
— Почему так?
— Я принимал яды, должна помнить. Мне… — Он выпил все содержимое. — Мне нужно больше времени, чтобы умереть…
— Мы не можем выйти, они убьют Птенцов.
— Никаких «мы», Оул.
— Но…
— Без «но»! Ты пыталась меня убить! Ты предала нас и наше дело! Ты предала меня! Ты убила нас! Ты продалась этим тварям!
— Спар…
— Никакого Спара больше нет! Нет никаких «нас»! — Воробей тяжело сел на стул. — Уходи, — выдохнул он.
— Я не уйду.
— Уйди, или я буду вынужден тебя убить, Оул. Повторять не стану.
Перед ней сидел уже не Спар. Она видела его на стуле, но это был не ее любимый… С ней разговаривал Воробей, тот самый убийца, о котором ходят слухи, человек, который напугал Кошек так, как не пугали их все другие банды одновременно.
Она встала с постели и хотела поцеловать его, но он грубо ее оттолкнул. Сова открыла дверь и вышла. Скоро начнется — времени у нее мало.
Городские часы били полночь — гул их сотрясал душу Мика, который так и не смог уснуть. Снегирь все не возвращался. Дверь скрипнула. Кто-то ее открывал, но что-то в этом скрипе смутило мальчика. «Шагов не было слышно — дверь пытались открыть тихо… Это не Снегирь». Воробушек, не издавая лишних звуков, скатился с кровати и схватил ножи. В темноте раздавались странные звуки, словно кто-то резал мясо на кухне. Мик выглянул из-за кровати и всмотрелся в темноту: у входа в комнату виднелись несколько силуэтов, двое из них шли по рядам и… резали Птенцов…
— Нападение! — закричал Мик.
Некоторые мальчики вскочили с кроватей и схватили оружие, Воробушек метнул два ножа: один с чавкающим звуком вонзился в шею убийцы, а другой попал в плечо второму. Птенцы кинулись на убийц. Зимородок спрятался за кроватью и заряжал пистолет, а Мик метнул еще два ножа, ранив одного наемника. Одни мальчики держали противника на дистанции, пока другие заряжали пистолеты и стреляли.
Зимородок встал, прицелился, выстрелил, убив одного из нападавших, и снова сел заряжать пистолет. Мик метнул последние ножи, попал одному в живот, другому — в ногу, и, с рапирой в руке, перемахнул через свою кровать, оказавшись рядом с Зимородком.
— Я помогу нашим, а ты стреляй. — Ответом ему был кивок.
Воробушек побежал на наемника, прорвавшегося сквозь строй Птенцов, нырнул под размашистый удар и вонзил ему в живот рапиру. Мужчина упал, а другой мальчик ткнул его в лицо одноручным мечом. Через головы защитников полетели зажженные бутылки и разбились у дальней стены спальни. Вспыхнул пожар. В груди у Мика начал разгораться огонек. «Нет! Не сейчас! Только не сейчас!»