Филин поражал противников точными ударами, Ворона рубила эспадроном. Коридор заполнялся кровью и трупами, становилось тяжело дышать. Из темноты к ним вышел Альбатрос, тащивший на себе раненого Пеликана, следом в коридор выбежал Лебедь, за которым следовала Фламинго, Ястреб подоспел вместе с Попугаем и Грачом. Наемники не заканчивались, они все прибывали и напирали на них.
— Хватайте Крякву, уходим! — скомандовал Филин.
— Я понесу, — вызвался Ястреб.
Все ушли вперед, оставив его с Кряквой, Хоук наклонился к ней, но она стала отбиваться и кричать. Вооруженная масса приближалась. Ястреб выхватил нож и перерезал женщине горло. Альбатрос замер, наблюдая, как она хватается за шею и падает рядом с мертвым мужем. Время замедлило свой бег, свои убегали, чужие догоняли, а Хоук спокойно вытирал клинок о ее одежду и улыбался.
— Уходим! — кричал Ворон, тормоша его за плечо. — Надо уходить, их слишком много! Мэллом, идем!
Альбатрос посмотрел на него потерянным взглядом, Пеликан оттолкнул его и сказал:
— Я их задержу.
— Не геройствуй, — уговаривал Воланд.
— Я все равно уже мертв. Рана смертельная.
Времени на разговоры не было, нужно было уходить. Ворон и Альбатрос побежали по коридору, а Пеликан, пошатнувшись, встал в стойку. Первый удар он отбил и, контратаковав, умертвил противника. Второй убийца атаковал рапирой, Пелон парировал выпад и уколол противника в грудь, пробив кожаную куртку. Третий удар пришелся ему в левое плечо, четвертый — в ногу, ниже колена. Пеликан упал на одно колено, пытался встать, опираясь на эсток, но сил не хватало. Ястреб подошел к раненому и наклонился, чтобы взглянуть ему в лицо.
— Не на той ты стороне, Пел.
— Пошел ты! — Пеликан плюнул кровавой слюной в лицо собеседнику.
Хоук вытер лицо рукавом, выхватил свою шпагу, медленно вонзил ее в грудь Пелона, провернул и, уперевшись в мертвеца ногой, извлек багровый клинок из раны, выпустив Жизнь на свободу.
Колибри проснулась от крика в соседней спальне. Она вскочила с кровати и бросилась к оружию.
— Вставайте! Нападение! — кричала она, нашаривая рапиру и стилет под кроватью.
Девочки выползали из одеял, когда дверь с грохотом распахнулась, а в проходе показалась толпа мужчин в черных одеждах. Первых встретил залп из пистолетов, но теперь им нужно было время на перезарядку.
Сойка с кордом в правой руке и мизерикордом в левой вышла вперед, Синица и Канарейка разрядили арбалеты, убив двоих; другие девочки бежали на помощь Сойке. Колибри держалась в первых рядах. Наемники были больше и сильнее их, они давили и убивали, резали и рубили. Раздался второй залп — некоторые упали, но их было слишком много. Им не победить, они могут только держать их до появления подмоги.
Коли приняла удар на стилет, чуть его не выронив из-за силы удара, и пронзила рапирой живот мужчины, от атаки другого наемника ее спас выстрел из пистолета, превративший левую часть его головы в кровавое месиво. Сойка увернулась от тяжелого удара и убила мужчину с одноручным мечом, но боевой топорик опустился на ее плечо с мерзким хрустом: он вошел в плоть до середины груди. Девушка со слезами на глазах взглянула на оставшихся в живых девочек и упала в кровь, заменившую собою пол.
Из вооруженной толпы вылетели горящие сосуды и разбились о дальнюю стену спальни, освободив всепожирающий огонь. Теперь они оказались зажаты между огнем и убийцами, которые все так же безжалостно теснили их к пламенной стене. Девочки умирали, орошая своей кровью все вокруг, они гибли и ничего не могли сделать. Сквозь слезы — от огня или от горя — Колибри увидела знакомое лицо. Страус! Там был Страус! Сейчас он их спасет, поможет им! Но улыбка быстро сбежала с ее перепачканного лица: наемники расступались перед ним, а на лице его читалась неутолимая жестокость. Девочка бросилась от него к подругам, раздался залп, пули просвистели мимо и нашли свои цели; наемники рубили, кололи, разрезали, вспарывали и вскрывали. Девочки падали замертво, кто-то бросался в огонь, а Колибри обняла Тоди и тихо заплакала. Так они и сидели, пока других убивали, а вскоре пришел и их черед. Страус выдернул Тоди из объятий Колибри и резкими движениями сорвал с девочки немногочисленную одежду.
— А ты будешь смотреть, — приказал он. — Когда все кончится, вы обе умрете.