Мужчина кинул Тоди лицом на кровать и забрался сверху. Девочка брыкалась, царапалась и кричала, но Страус был в разы сильнее. Он раздвинул ей ноги и грубо вошел в нее, и она громко закричала. Колибри закрыла уши ладонями. Наемники выкрикивали сальности и обещали заняться Колибри, когда Страус закончит. Каждый толчок отдавался в Тоди страшной болью, его руки вжимали ее в кровать так, что не хватало воздуха.
— Грязная ты шлюха, — рычал он ей на ухо, — давно хотел тебя…
Страус вздрогнул, потянулся рукой к голове, но обмяк и навалился на Тоди. Колибри увидела, что у него из виска торчит метательный нож. Наемники развернулись ко входу: в дверном проеме стоял лишь один человек — Воробей. Убийцы бросились к нему, а Колибри подползла к подруге, столкнула с нее труп и обеспокоенно заговорила:
— Тоди! Тоди, как ты? Тоди! — пыталась докричаться она. — Ответь мне, Тоди! Пожалуйста!
По обескровленным щекам Тоди катились крупные слезы, глаза смотрели в пустоту, она дрожала и не реагировала на голос подруги, а где-то далеко раздавались крики и скрежет металла о металл.
Силы покидали тело Воробушка, он больше не мог так легко отбивать удары, уклоняться становилось сложнее, ноги подкашивались, рапира становилась все тяжелее. Клинки мелькали все ближе, у Зимородка кончались припасенные пули и порох, огонь подбирался все ближе. Пламя в груди гасло, в глазах темнело, полуторный меч устремился к нему. Он попытался отпрыгнуть, но сил не осталось. Смерть пришла за ним, думал он, его долг выполнен. Веки сомкнулись в ожидании конца.
Громкий звон вывел его из оцепенения. Раскрыв глаза, он увидел перед собой мертвого мужчину. Козодой метался от одного противника к другому, убивая их за пару ударов. Наемники бросали оружие, но Найт не давал им уйти. «Почему я — Палец Смерти, а не он?»
Смерть торжествовала, она поглощала плоть и упивалась кровью, насыщалась страданиями и смертями, ее музыка достигла своего апогея. Воробушек лишился сил, рапира выпала из рук, звонко стукнувшись о покрытый кровью пол. Спальня окрасилась в бордовый, трупы лежали друг на друге, а пожар медленно пожирал кровати вместе с теми, кому уже ничего не важно. Колени первыми встретились с полом, весь мир ушел на второй план, свет погас, звук затих — Мик потерял сознание.
Зимородок дрожащими руками затолкал пистолет за пояс и на подрагивающих ногах вышел к Козодою, стоявшему среди трупов с окровавленным фальшионом в руке. Воробушек лежал среди мертвых, одежда пропиталась кровью. Мужчина бросился к мальчику и осмотрел его.
— Серьезных ран нет, — удивленно, но радостно сказал он. — Как он их?.. — Он встретился взглядом с Зимородком: мальчик покачал головой, давая знать, что сам не понимает того, что произошло.
— Он… Он просто начал их убивать, а они и сделать ничего не могли, — рассказывал Зим. — Я не понимаю, как он это сделал. Это был не он, не Мик…
— Есть еще живые? — отведя глаза в сторону, спросил Найт.
— Никого, — Зимородок пошатнулся и плюхнулся на кровать. — Всех убили.
— Идем, нужно перевязать раны. — Мужчина встал, держа на руках Воробушка. — Идти можешь?
— Да, — выдавил Зим.
— Возьми рапиру.
Скопа умоляла его пойти с ней, но Фрегат не слышал. Он парировал выпад противника и уколол его точно в сердце. Пока к нему осторожно приближались второй и третий, Фригмер смотрел на то, как наемники убивают больных и раненых на койках, а Орел приказывает им поджечь тут все. Никогда он не доверял Орлу. Этот человек когда-то работал на Кошек, но потерял все. Другим этого было достаточно, но Фрегат сразу понял, что Оурела можно купить — и не по самой высокой цене.
А теперь этот ублюдок режет больных, лишь бы не оставить в живых никого. Они пришли неожиданно, стали ломиться в дверь, которую Скопа каждую ночь запирала, — это дало им время подготовиться. Вскочив с постели, он быстро оделся и взял оружие, Скопе дал пистолет и велел прикрывать спину. Девушка сильно перепугалась, но свою роль выполнила отлично. Ей удалось застрелить семь человек, пока Фрегат сдерживал их в проходе, но они прорвались и пришлось отступать.
Скопа все звала его. Он сказал ей запереться в спальне, но без него она закрываться не хочет. Рапира скользит в руке, на пол с нее капает кровь, наемники спокойно режут больных, а сделать Фригмер ничего не может. Орел улыбнулся, глядя на него, достал из-за спины боевой топор и направился к защитнику. Оружие разрезало воздух, Фрегат увернулся в пируэте и ранил Оурела в ногу, чуть выше колена. Орел сызнова бросился в атаку, в ярости размахивая топором, но его соперник был быстр. Фригмер уворачивался и колол врага, нанося тому легкие раны. Топор свистел в считанных сантиметрах от плоти Фрегата, рапира прошивала кожу Оурела. Враг медленно терял силы.