Внезапно Орел бросил топор в противника и кинулся на него с кулаками, он навалился на Фрегата и стал колотить его. В глазах Фригмера темнело, кровь заливала лицо, силы неожиданно исчезли. Жуткий хруст дал понять, что ему сломали нос, в ушах звенело, но звон прервал глухой грохот. Орел широко раскрытыми глазами смотрел на соперника, — часть его головы являла собой кровавую кашицу с вкраплениями черепа и мозга. Фрегат отпихнул мертвое тело, нащупал рапиру на полу и встал на подкашивающиеся ноги. Скопа бросила пистолет и, подбежав, подхватила мужчину, перекинула его руку через шею и потащила в комнату. Щелкнул замок. Снаружи переговаривались убийцы, а на кровати, весь в крови, лежал ее мужчина. Наплевав на звуки снаружи, она отыскала в его чемоданчике все нужные принадлежности и принялась обрабатывать раны.
Прозвучал выстрел, за дверью начался переполох, кричали мужчины, звон стали заставлял воздух дребезжать, кто-то рычал, кто-то просил о пощаде, но Скопа не слушала. Она перевязала раны и принялась осматривать сломанный нос, как вруг воцарилась тишина. А теперь кто-то тихо переговаривался.
— Скопа! Фрегат! Есть кто живой? — прогремел Козодой. — Эй! Есть…
— Я тут! — крикнула она. — Сейчас открою!
Она встала с кровати и отперла дверь. В палате среди трупов стоял Козодой с небольшим телом на руках, а рядом трясся Зимородок. Скопа обвела взглядом все помещение — живых, кроме новоприбывших, не было.
Ворон командовал обороной зала собраний. Наемники уже не рисковали заходить в помещение, так как при входе их осыпали градом ударов И выстрелов. Защитников было немного, но эту дверь они могли держать долго. Попугай, Ворона, Филин и Лебедь стреляли по тем, кто показывался в проходе; Альбатрос, Иволга и Фламинго заряжали пистолеты; Грач, Фаэтон и Ворон разили в ближнем бою. Никто не видел Сороку, Страуса и Орла, — Воланд предполагал, что они тоже могут быть замешаны в этом. Фрегат со Скопой ночуют в медпункте, Голубь не остается на ночь в Гнезде. Не так много их осталось. Всех, кого сейчас нет с ними, могли убить. Приходилось надеяться на самих себя. Ястреб выкрикивал оскорбления, затем стал предлагать условия мирной сдачи, но каждый раз получал отказ. Слишком много потеряли Птицы этой ночью, чтобы так просто сдаться.
Как бы ему сейчас пригодились те бомбочки Козодоя… Нужно было и их припрятать в зале, а не только порох и пули. «Они прячутся, мы прячемся. Так нам не победить. Думай же, Воланд, думай! Нужен план. Их там не меньше дюжины, если не двух, а нас десять человек — не такой уж плохой расклад, если напасть неожиданно. Но как? Выбежать и начать убивать? Дверь они закрыть не дают… Должен быть выход. Хоть какой-то! Думай, думай, думай!» Ворон собрал всех и изложил им только что придуманный план.
— Глупость, но хоть что-то, — закончил он.
Они очень тихо закрыли дверь и быстро приступили к делу. Под возвышением хранился порох и пули, но сейчас там могли поместиться три небольших человека, поэтому туда спрятали Фламинго, Иволгу и Ворону, а Альбатрос, Филин, Фаэтон, Попугай и Лебедь укрылись за коробками, наваленными в дальнем углу зала, Грач и Ворон просто легли за возвышением, где их не было видно со стороны двери. Через несколько минут дверь распахнулась и громко ударилась о стену, в проеме стоял мужчина, а за ним прятался второй, — оба ахнули и побежали к своим. Первым в зал влетел Ястреб — он был разъярен.
— Куда они могли пропасть, черт вас побери?! — с малиновым лицом кричал Хоук.
— Они просто исчезли, — повторял мужчина. — Мы открыли — их нет.
Все они зашли в комнату.
— Закройте дверь! — приказал Ястреб. — Они не могли сбежать. Спрятались где-то тут.
У одного из наемников в левом глазу вырос нож — он свалился на пол, не издав не звука. В следующую секунду к нему присоединились еще пятеро. Грач и Ворон выбежали из укрытия и успели убить еще троих, прежде чем они осознали, что только что случилось. Из-за коробок показались пистолеты — упали еще четверо; Фаэтон рубил одного за другим. Началось.