Получается, прямо скажем — плохо, папка впадает в полную панику от одной мысли, что неглупый в принципе сын сейчас что-то испортит непоправимо в своей биографии и что еще ужаснее — повторит его рабочую судьбу.
Да, родители всегда желают детям более легкой и счастливой жизни, только сами не очень хорошо понимают, что это такое вообще. А вот мне уже довольно точно известно, что именно будет хорошо в последние годы загнивающего социализма и первые годы нового общественного строя.
Поэтому отцовы рассказы и причитания над судьбой неразумного сына меня немного смешат, никак он не хочет поверить в постоянно снящиеся мне видения о том будущем, которое нас всех неизбежно ждет.
Ничего, уже не так долго ждать десятое ноября, когда весь советский народ погрузится в государственный траур. Бумажный лист с моим предсказанием и его росписью я припрятал подальше. Ведь папка точно попробует отпереться от своих какашек, образно говоря, если бы все только на словах осталось.
Володя собрал Электронику при мне, покрасить он ее, конечно, не успел, да и денег заработал, по его словам, совсем не много. Понятно, что из трусов не выпрыгивал, парень он довольно расслабленный по жизни, всего продал около двадцати кассет со средней прибылью по три рубля с одной штуки.
Моих денег от всей суммы — двадцать четыре рубля прибыли и за сами кассеты девяносто.
Немного, конечно, получилось, только все же лучше, чем совсем ничего. Я тут же на полученную прибыль еще шесть кассет МК-60 куплю. Да еще сам аппарат он наладил хорошо, все работает на отлично.
— Кирпоносы тебе звонили?
— Нет, — лениво отвечает приятель, а я понимаю, что с такими продажами ему никакая защита не требуется.
Поэтому стараться поддерживать отношения с потенциальной крышей тоже ни к чему. Чтобы на халяву ремонтировать их технику.
Я получаю свои деньги и забираю у него кассетник, пломбы он обратно не ставит.
— Аппарат точно потребует еще не один раз нормальной настройки, поэтому пломбировать смысла нет. Пусть пломба пока у меня полежит.
Такой он человек, любит что-то делать своими руками, а вот торговать пока — не очень. Ничего, я хорошо знаю, что в будущей жизни Володя научится за свою тонкую и нужную людям работу заряжать нормальные ценники.
Собрал за прошедший месяц себе бобинник, пусть в стандартном корпусе, но какой-то сильно навороченный. Вставил в него мощный супердвижок, теперь перематывает пленку не за три минуты с лишним, как у меня, а за сорок секунд.
— Такая мощь! Пленку же рвет часто? — удивляюсь я демонстрации агрегата-зверя.
— Ну, есть такое дело. Зато времени не теряется совсем, — Володя доволен своим неподъемным чудовищем весом в четверть центнера. — А пленка лаком для ногтей на раз клеится.
Я благодарю приятеля, забираю Электронику, записанные кассеты, которые я сам покупал и ухожу.
Сразу же после встречи с ним бегу к знакомым продавщицам в обувной на другой конец города, уже соскучился по ним, таким красивым и веселым. Света и Наташа на своем рабочем месте, даже искренне рады меня видеть. Я же нахваливаю их густой черноморский загар и с невинным видом спрашиваю:
— Знакомые то приличные попались на югах?
— У нас — все знакомые приличные! — с возмущением отвечает Светка, а я уверяю ее, что не сомневаюсь в этом.
— Какие вы необыкновенные красотки! Был бы постарше — женился бы на обеих сразу, — не пытаюсь я скрыть направление работы своих мыслей.
А чего, девчонки — загорелые, раскованные и очень веселые по жизни, сам бы я с огромным удовольствием попал к любой в постель. Однако разница в шесть-восемь лет делает мои мечты неосуществимыми, придется побыть пока младшим, зато любимым братиком.
— А потянешь, обеих-то сразу? — смеется Света. — Мы девушки с запросами!
— Все хотят на нас жениться, только мы твердо решили — обязательно по любви! — отвечает Наташа.
— Вы уж тогда не спешите. Скоро и я подрасту! — обещаю я. — Немного для начала!
Вот так постояли, посмеялись, между делом договорился встретиться вечером, как в тот первый раз.
Есть у девушек пара размеров чехословацких мужских туфель «Цебо», отдадут мне с умеренной наценкой, как своему уже хорошему знакомому. Туфли хорошие, попадаются довольно часто в советской торговле, только купить все же проблематично, если прийти просто с улицы.
Зато я между делом предложил девушкам последний флакон туалетной воды от самого Ив Сен Лорана. Светке запах не понравился, а Наташе зашел, поэтому продал за сорок рублей, тоже уже как своей знакомой.
Вечером все происходит точно так же, как в тот раз. За сто двадцать рублей я получаю от знакомого парня две коробки с обувью, прячу их в большой хозяйственной сумке и вскоре примеряю их дома.