Чемодан я все же втаскиваю на первый этаж уже из последних сил. Если еще его тащить куда-нибудь на пятый этаж, то я точно помру. Однако здесь есть два лифта, в ближайшей стороне общаги, поэтому все вообще выглядит не так печально.
Правда, как только я выпустил чемодан из рук на пол и подошел к активно работающим над размещением большого числа поступающих новичков кастелянше и коменданту общежития с кучей помощников из учениц ПТУ, как его сразу же схватил коренастый, с рябым лицом парень, сбежавший со второго этажа.
Выглядел зазнобу с верхнего этажа, похоже, сообщили ему о появлении своей в теории подруги общажные доброхоты.
«Беги, мол, спасай подругу, ее уже какой-то хлыщ-дрищ в модных адиках убалтывает», — как кажется мне сейчас.
Такой, килограммов на семьдесят пять, неказистый внешне, однако довольно серьезно пообещавший мне своим угрюмым взглядом скорую встречу именно на этаже только для мальчиков.
«До чего ведь уже довели благородные поступки нашего бравого шевалье, — вздохнул я, констатируя появившуюся проблему.
Понятно, почему он не нравится красотке Свете, ведь только в деревне на лицо жениха вообще не смотрят. Главное там совсем другое — насколько ровно он трактор ДТ-75 с молотилкой по пашне ведет и сколько сена за один раз может поднять на вилах. Ну, еще чтобы сильно не распускал руки по пьянке. Немного-то можно прикладываться к жене, бьет — значит, любит. Остальное вообще не важно, стерпится-слюбится, детишки народятся, жизнь наладится.
«Наверно, именно от подобных женихов девушка и удрала в Ленинград, а они и здесь ей жизни и прохода не дают. Ничего, по весу мне с ним не соревноваться, тут я однозначно проиграю за явным».
Зато в скорости выбрасываемых рук и тяжести акцентированных ударов вполне могу составить оппозицию, еще не стоит попадать под удар самому. Главное, не дать ему меня схватить и завалить на пол, чтобы придавить своей тушей. Придется начинать драку после разговора на повышенных тонах резко первым, пока он ничего подобного не ожидает. Чтобы сразу потрясти парня и сбить с умных мыслей насчет повалять меня.
И не в узкой комнате, а в широком коридоре или большой кухне.
Я все же не сорок кило теперь вешу, прикрыл свои кости кое-какими мышцами, набрал уже пятьдесят пять кило боевого веса. Если не больше, не успел сбегать в зал после возвращения из деревни, чтобы нормально взвеситься. Да еще силенки в руках солидно побольше гуляет, долговязому вождю переростков от баскетбола хватило трех ударов, чтобы безвольно присесть на задницу. А он себя весьма серьезным бойцом считал, не иначе.
На первом этаже меня находят в списках, ученические билеты обещают выдать через неделю, сначала придется сходить в фотографию около училища, где уже подписан договор на подобные услуги.
Пока мне выдают справку, что я ученик того самого ПТУ, теперь могу кататься на общественном транспорте бесплатно и ночевать здесь же совсем безнаказанно.
— А такси как же? Что, за свои деньги заказывать? — громко недоумеваю я и тут же получаю втык от коменданта, что слишком веселый, чересчур умный и мешаю расселять новых учеников, то есть учениц.
Кроме меня других парней, стоящих тут же с растерянным видом, больше не видно, редкие экспонаты в таком матриархате.
Со вторым и третьим курсом все проще, девушки получают ключи от комнат, сданные перед каникулами и комплект постельного белья, после чего они уже знают куда идти и что вообще делать.
— На питание все встаете с завтрашнего дня! — громко объявляет женщина-комендант сильным голосом.
Ну, у нее тут синекура, можно сказать, почти полностью женское общежитие с решетками на окнах до третьего этажа. Немного отделенных от дамского коллектива парней, которых не так сложно контролировать и все, больше никаких проблем.
«Это ей не в училище металлообработчиков порядок наводить, спасать первый курс от второго, второй от третьего, девчонок от парней, парней от ревнивых девчонок и воспитателей от учеников», — улыбаюсь я.
Вскоре мне говорят номер моей комнаты — шестьсот пятнадцатая, выдают ключ, дают прочитать под роспись правила проживания в общежитии. Еще кладут на стол комплект застиранного белья и отправляют со мной одну из помощниц, чтобы проводить и показать мое новое место по жизни.
«Неплохо так все организовано, видно, что порядок поддерживается в почти женском монастыре».
Мы поднимаемся с провожатой на лифте, пока она рассказывает мне правила общежития, которые я успел прочитать. Хорошо созревшая такая третьекурсница, аж пуговки на блузке трещат под могучим бюстом, я стараюсь не смотреть на него. Однако в маленьком и узком лифте деваться от этих больших полушарий решительно некуда.