М: Долго ты занимаешься? – Начал вышагивать по периметру комнаты, рассматривая каждый предмет.
С: С пяти лет! – отвечаю я, запихивая остатки немногочисленной одежды в сумку, осталось уместить пуанты, и я готова.
М: А сейчас тебе сколько? – Перебирая пальцами по книгам, которые были сложены в причудливую пирамиду на моем крохотном учебном столе.
С: Восемнадцать! – Отвечаю я, нагнувшись за своим мобильным телефоном, и слышу звук падающих книг. Поворачиваю голову к неизвестному мужчине, его глаза горят, руки сжимаются в кулаки, а у ног разбросаны мои книги. – Я готова! – Говорю еле слышно, боясь его отрицательных эмоций.
М: Так и пойдешь, в пижаме? – Приподнимает бровь и косится на мой внешний вид.
С: Ох, да! – Начинаю нервно вытаскивать первые попавшиеся штаны и кофту, только что упакованные в сумку, есть победа. Отворачиваюсь от незнакомца, чтобы снять пижаму и понимаю, что он и не собирается уходить. –Эм, не могли бы Вы выйти? – Так и не удостоив его взгляда спросила я, теребя край футболки от ночной пижамы, молясь всем богам, чтобы он не надумал тут остаться.
М: Зачем? – Голос льется, как теплое молоко.
С: Я бы хотела переодеться! – Прочищаю горло, в котором было сухо, как в пустыне Сахара и опускаю голову. Сзади раздаются тихие шаги по скрипучему полу, а затем он замирает в нескольких сантиметрах от меня. Мужчина на много выше меня и шире в плечах, даже, если я сейчас, в случае покушения на мою честь, дам отпор это его только рассмешит, а на помощь ко мне все равно никто не придет: те бандиты только будут рады поживиться свежей кровью, а отец… По телу пробегают мурашки, когда он касается кончиками пальцев моих предплечий.
М: Ты по-прежнему, не боишься меня? – Опускается к моему уху и шепчет еле слышно, как будто нас кто-то может еще услышать. Я молчала, врать было бесполезно, я боялась его то одурения, но в тот же момент он будоражил во мне какие-то новые чувства. Низ живота начал тянуть, а по телу от центра разбегались импульсы, напоминающие маленькие разряды тока. – Я жду ответа! – Одной рукой пробирается ко мне под футболку и начинает поглаживать живот, затем ребра, плавно подбираясь к груди. Опускается губами на мою шею, предварительно отпросив мою голову назад. – Ты всегда должна мне отвечать на поставленные вопросы, Софи! – Сжимает двумя пальцами мой сосок, что поспособствовало сорваться стону с моих губ.
С: Да! – На выдохе произношу я, чувствуя, как его рот растягивается в улыбке.
М: Даю тебе пять минут, иначе приду и раздену тебя полностью, а то что последует дальше тебе вряд ли понравится, поэтому поторопись. – Так же шепчет он, отстраняется договорив и покидает комнату, оставив меня опустошённую и с ощущением, что меня макнули в грязь. Лихорадочно стягиваю с себя пижаму, запрыгиваю в теплую одежду, перетягиваю волосы резинкой, собрав их в высокий хвост и покидаю свою, хоть и не любимую, но такую привычную комнату, в которой я тренировалась, как проклятая, чтобы быть зачисленной в ряды конкурсанток. На пороге меня осеняет мысль о том, что я не забрала пуанты, оглядываюсь на место, где они обычно лежали – пусто. Прокручиваю в памяти кадры событий и вспоминаю, что их взял он. Прохожу по коридору вперед, где эти двое здоровяков молча стоят и обмениваются ехидными улыбочками, скрип полов, оборачиваюсь и вижу моего мучителя в проёме двери, ведущей в нашу крохотную ванну.
С: Верните, пожалуйста, пуанты! – С прежним напором говорю я. Он смотрит на меня, потираю рука об руку, отмечаю, что они у него мокрые. «Нашел время для личной гигиены» - фыркаю себе под нос.
М: Ты уже собралась, думал не успеешь. – Кривя подобие улыбки, проходит мимо, как будто я ничего и не говорила.
С: Верните, пожалуйста, пуанты! – Снова повторяю я.
М: Зачем? – Останавливается он на пол пути к выходу, так и не повернувшись ко мне.
С: Для танца! – Ошарашив своим вопросом, я не нашла ничего лучше, кроме, как этого ответа. Когда я танцую, только тогда и живу. Это для меня, как глоток свежего воздуха. - крикнула я ему в след, сама не понимая смысла от этого крика.
М: Придется дышать загазованным воздухом, детка, а не чистым. - бросил мужчина через плечо, небрежно бросая взгляд на тело моего отца и вышел вон.
С: А как же папа? – снова кричу ему, но он явно, уже был не в досягаемости моего голоса.
Б: Все с ним будет впоряде, кроха. Оклемается до утра! – Подходит ко мне один из охранников и толкает по направлению к выходу. – Давай, двигай, не задерживай движение. – Как я безвольная тряпичная кукла плелась впереди них, погружаясь в свои мрачные мысли. Меня лишили всего, что у меня было, а точнее осталось после смерти матери. Отец, да он не подарок, со своими дурными привычками, но когда он трезвел и приводил себя в порядок – мы ходили в парк, катались на аттракционах, ели сладкую вату и попкорн, я чувствовала себя ребенком и это было замечательно. Пуанты, мои дорогие пуанты, подарок мамы на мое первое серьезное выступление, помню, как она мне принесла прям перед самым выходом на сцену и как я блистала в них весь акт. Я была тогда самой счастливой девчушкой на земле, а сейчас все потеряно – больше ценностей у меня в жизни не осталось. Выхожу на улицу и вдыхаю морозный воздух ночной улицы, надеюсь он не запрет меня в каком-то подземелье.