– М-м, там вроде школа номер двенадцать? – Оксана чешет висок, задумавшись.
– Нет, другая. Ну, мы летом переехали в этот район, так что теперь я здесь.
– Где ты живешь?
– В высотке, у которой еще «Кофейник» на первом этаже, – отвечаю я и встряхиваю головой, отгоняя напряжение.
– А, кафе! Я знаю это место. Я живу в соседней девятиэтажке.
– Круто! Можем вместе как-нибудь туда сходить, – я шире улыбаюсь Оксане, и она отвечает такой же улыбкой.
– Давай! Кстати, я добавлю тебя в друзья в контакте?
– Ага.
Кабинет истории оказывается еще закрытым, и почти весь класс болтается рядом. Многие косятся на меня – в основном с любопытством, а один крашенный блондин подходит к нам.
– Ты как всегда делаешь мою работу, Оксан? – усмехается он и не дожидаясь ответа моей новой знакомой поворачивается ко мне. – Я вообще-то староста. Анатолий.
Парень выжидательно смотрит на меня, как и почти все стоящие рядом.
– Сам себя выбрал старостой?
Ребята вокруг усмехаются, но Анатолий не стесняется и доверительно наклоняется ко мне:
– Старостам можно легально прогулять один урок в неделю.
– Остальные ты прогуливаешь нелегально?
Мой вопрос на самом деле логичный – потому что на предыдущих занятиях я не видела Анатолия.
– Только пока не узнаю, что в классе появилась очаровательная новенькая, – парень склоняется передо мной в шутливом поклоне.
А я быстро делаю вывод:
– Значит либо у тебя одни энки за прогулы, либо в классе сильная текучка очаровательных новеньких.
– Прошу всех участников конкурса шутеек проходить в кабинет, – строгий голос преподавателя истории разрезает всю непринужденную атмосферу.
Анатолий рукой делает мне жест «только после вас», и я прохожу вперёд, замечая, как Оксана показывает мне большой палец вверх. Я посылаю ей в ответ микро улыбку.
И хотя всё это довольно забавно, но внутри меня нарастает напряжение. Мне хочется побыть одной, столько внимания от незнакомых людей ощущается очень непривычно. Поэтому мой выбор – солнечная и жаркая парта у окна.
Не успеваю положить рюкзак на стул, как рядом с глухим стуком усаживается Анатолий. Он быстро располагается, доставая из рюкзака тетрадь, учебник и ручку, и между делом шепотом сообщает мне:
– На самом деле вчера у меня были кое-какие дела. А сегодня утром я проспал. Так что… Как тебя зовут?
– Лиля.
Прежде чем он успевает ответить, в класс входит тот самоуверенный тип с прошлого занятия со своими друзьями. Он скользит взглядом по партам и натыкается на нас с Анатолием. Его брови удивлённо изгибаются, и он проходит мимо нас, будто бы случайно пиная рюкзак старосты.
– Какие-то проблемы? – тот тут же поворачивается вслед за наглым типом.
– Твои крашенные волосы – вот тебе проблема, – хмыкает он и садится на стул прямо за мной.
Кажется, у него километровые ноги, потому что вытянув их он ощутимо толкает мой стул.
Это называется – хотела побыть одна.
Я тоже поворачиваюсь назад. Рядом с самоуверенным типом сидит его друг и с интересом наблюдает за перепалкой, а я упираюсь взглядом прямо в насмешливые тёмные глаза.
– Не пинай мой стул, зайка, – в моем голосе звучит издевка, и его друг весело фыркает.
– Я бы с удовольствием, но все места заняты, – последнее он говорит, с вызовом глядя на старосту.
– Завидуй молча, – отрезает Анатолий.
– Видишь, какой он джентельмен? – наглец разводит передо мной руками, мол, ничего не поделаешь, и тут же снова задевает мой стул ногами.
Действительно, ничего не поделаешь. Я растягиваю губы в самой ангельской улыбке в мире:
– Будешь пинать мой стул, я тебе ноги отрежу.
От гогота парней кажется содрогается пол, и преподаватель делает нам всем замечание, обещая рассадить, чему лично я была бы рада. Но парни замолкают, так что обещание остаётся невыполненным.
Но мой стул больше не пинают – уже победа.
А рядом сидит Анатолий и без конца тычет мне в лицо мемами. Пожалуй, это даже не поражение. Это мучительно медленное осознание ошибки.
В следующий раз сяду рядом с Оксаной. Там, по крайней мере, не нужно парировать удары и улыбаться дурацким картинкам.
Запись №2
С чем я проснулся сегодня утром?
Как обычно – ни с чем. Сюрприз, ага.
Огромная чёрная чертова дыра. Мой спутник. Моя тень. Я зову ее ОЧЧД.
Батарейки разряжены и, кажется, уже окислились.
И даже батарейки, мать их, могли бы больше рассказать о своих чувствах! У них хотя бы контакт с кем-то есть.