(Может вместо меня мой телефон будет вести этот блог, а?)
Это кстати решение!
Дорогой дневник.
Сегодня мне удалось исподтишка сфотографировать одну колючку. Острую и прямую. Только колет воздух вокруг, ха!
Один знакомый чувак сказал, что она норм, и я с ним не согласился. Не вслух, так. Мысленно.
А потом меня поставили на зарядку, чтобы вечером на тренировке фигачить звук от души. Спорт как-то отвлекает, знаете ли, от ОЧЧД. Когда боль в мышцах – не слышно той, другой боли. Спасибо, спортзал, ты знаешь своё дело.
(Ну и трицепсы норм, гранмерси)
Поздно вечером побренчал на отцовской гитаре. Подобрал пару аккордов для трека, который на репите в душе, но не испытал по этому поводу никакого удовлетворения. Или радости. Или гордости. Или чего бы то ни было еще.
Я ж говорю, вездесущая ОЧЧД.
Наверно, даже если бы я сам написал трек, и он этим же вечером взорвал чарты – я бы и то просто пожал плечами.
В отличии от колючки – она бы наверно выдала оглушающе смешную колкость, и завтра её репостили бы все паблики, и интернет встал бы напрочь.
Вот уж у кого с чувствами всё в порядке.
Комментарии:
m_v31: что за унылый блог сухаря?
beauty: фоточки норм трицепсов в студию!
Андроид
[Глеб]
Погоняла у Макса – Москит, потому что еще в саду был тощий и кусал всех. Сейчас этот качок-переросток отжимается от земли просто потому, что ему скучно стоять и ждать Ромку. Того самого, который «ладно хоть не Ротфронт».
Официально: шоколадки я теперь не ем.
Рядом ещё стоит Матвей, или попросту Мат. Но Мат не мат, а шах и мат — потому что мнит себя стратегом и комбинатором. Хотя он порой и просто мат, без всякого шаха, особенно когда Москит наступает ему на кроссы.
И вот стоим мы, три рыцаря в сияющих доспехах, а мимо новенькая чешет. Не просто идёт, а движется до того целеустремленно, словно она – заряженная частица протона. Да еще с таким независимым видом, будто не мне она обещала ноги отрезать. Спина прямая, а взгляд еще прямее.
И мне так-то пофигу, но Мат хмыкает:
– О, дикобраз в юбке.
Ну да, ну да, он же всё слышал, так что без подколов теперь никак.
– Завались, – лениво бросаю я.
– О-о, – весело тянет он. – Кто-то тут слегка неравнодушен?
— Да я ж за тебя переживаю, – фыркаю в ответ. – С нее иголки так и сыпятся, а ты броню дома забыл.
А она не здоровается – просто идёт в школу. Мельком только оборачивается. То ли случайно, то ли...
– Здорово, пацаны, – наконец подваливает Ромка, дожёвывая что-то на ходу. – Что я пропустил?
– Почти всё, батончик, – хмыкает Мат.
– В следующий раз поехали со мной загорать, поганка ты бледная, – парирует Ромка и смотрит на меня: – Ты как, Глебон?
Я пожимаю плечами:
– Норм. Сам как?
Он качает головой – явно ждал чего-то менее отстранённого. Но у меня для него такого нет.
– У нас новенькая в классе, – сообщает Москит, продолжая отжиматься от асфальта на кулаках.
– Красотка? Заучка? Серость? – Ромка сходу накидывает варианты.
Всё мимо.
– Отряд колючих, – фыркаю я. – Весело шипит и больно колется.
– И умеет ампутировать ненужные конечности, – добавляет Мат.
– Заинтриговали, – тянет Ромка, как кот, увидевший, где спряталась мышь. – Пошли знакомиться.
– Если обезбол с собой, то пошли, – хмыкает Мат.
И мы выдвигаемся в школу.
По пути к нам присоединяются Рита и Дашка. Мы с Ромкой страдальчески перебрасываемся взглядами, потому что эти двое – явно про наши души, но Москит нас спасает.
– Девчонки, давайте ваши рюкзаки. Наверняка у вас уже плечи отваливаются от учебника по алгебре.
– Спасибо, Максик, – Дашка скидывает ношу и ерошит его волосы.
Москит тут же заливается краской, но она не замечает – уже разворачивается к Ромке:
– Ты такой загорелый! Куда ездил?
Мат закатывает глаза и надевает наушники.
– Гле-еб, а ты поможешь мне с рюкзаком? – сладко тянет Рита, накручивая рыжую косичку на палец.
И вроде Москит замутил это шоу, а отдуваться теперь мне. Что за подстава?
– Давай, – нехотя отвечаю и перехватываю её зелёный рюкзак.
– Спасибо! Ты такой сильный, – восторженно пищит Рита, щупая заодно мою руку. – Ты всё еще ходишь в тренажерку?
– Ну да.
– Класс! Я бы тоже хотела там позаниматься.
– Позанимайся, – пожимаю плечами, как будто не слышу намёка.
Но Риту так просто не остудишь.
– Я летом на шпагат села, прикинь! Завтра на физре покажу.
– Ну теперь-то точно мир заиграет новыми красками, – бормочу себе под нос.
В школе как всегда шумно и людно, и мне удается слегка оторваться от Риты и от её болтовни. Народ толпится рядом с кабинетом алгебры, и мои глаза быстро находят новенькую.