Я бы с радостью воткнула наушники, но нельзя. Вместо музыки – пыхтение одноклассников, шуршание кроссовок и… голос за спиной:
– Ты слишком яркая, новенькая.
Его самоуверенность достигает таких высот, что он даже не считает нужным обозначить, кто со мной говорит!
Бежит позади меня – и вот что, мне сбавлять темп ради него? Ага, щас.
– А ты слишком медленный, старенький, – парирую и слышу тихий смешок.
– На секунду мне даже показалось, что у меня проблемы с глазами, – он продолжает, будто не услышал. – Типа битый пиксель, знаешь.
Это он меня сейчас пикселем обозвал?
– У старой техники вообще много проблем, – бросаю через плечо, по-прежнему не сбавляя темп.
– А у новой, надо полагать, всё тип-топ? – хмыкает мой преследователь, продолжая держать раздражающую дистанцию.
Я не выдерживаю – разворачиваюсь прямо на бегу и смотрю на этого самоуверенного типа с его кривой ухмылочкой.
– Боюсь, твой проц сгорит, если познакомится с проблемами новой техники.
Он молчит. Только взгляд чуть темнее, чем был. Внимательный, будто вглядывается внутрь, в самый центр. Как будто он видит больше, чем я показываю. Как будто я вдруг прозрачная, как стекло, и он считывает всё, что внутри – напряжение, тревогу, пульс.
И мне малодушно хочется спрятаться от его взгляда, от этого навязанного чувства открытости, от ощущения , что я ступила на путь поражения.
Я отвожу взгляд. На секунду – просто чтобы ослабить это неясное натяжение.
И в этот момент – нога за что-то цепляется. Мир качается, и я падаю назад. Всё внутри сжимается в ожидании жесткого удара – плечи напрягаются, руки взмывают в воздух, сердце уже где-то в горле.
Но удара не происходит.
Он ловит меня. В последний момент, буквально в сантиметре от пола. Одна рука под спиной, другая – под головой.
Мы замираем так на мгновение. Я снизу, он сверху. Глаза в глаза. Я чувствую его сбитое дыхание, его сильные руки. Слышу, как быстро бьётся моё сердце. Понимаю, что сжимаю его футболку. Слишком сильно. Нужно отпустить – но пальцы не слушаются.
– А старый-то проц понадежнее нового будет, м?
Глеб усмехается и в одно движение поднимает меня на ноги.
Я с трудом разжимаю руки и отпускаю его футболку. И надо что-то сказать, но у меня вдруг совсем нет слов в голове. Делаю шаг назад, чтобы вдохнуть свежий воздух, а не этот… его.
И в голове наконец проясняется.
Но к нам уже спешит тренер:
– Ивановская, в порядке?
Он оглядывает меня тревожно, и я киваю.
– Да… в порядке.
– Если хочешь – посиди немного, – он словно чувствует фальш в моем голосе.
И я натягиваю на лицо вежливую улыбку:
– Нет, я правда в порядке.
Разворачиваюсь и убегаю. Не в продолжение урока, а скорее в продолжение переглядываний с Глебом. Подальше от него. Подальше от его пронизывающей темноты, которая прямо сейчас прожигает мне затылок.