- Хорошо, - она рассмеялась и сняла свои очки, - пусть так и будет сегодня!
Что-то неуловимо знакомое было в ее карих глазах, но что, Шуйский не смог определить. Может какое-то далекое воспоминание о детстве или кадетской юности? Впрочем, сейчас было совсем не время копаться в памяти. Её "около тридцати" были напротив его полных двадцати трех.
Чайный зал располагался на минус втором этаже, куда публика спускалась на маленьком лифте. Шуйский, пропустив вперед свою даму, последовал за ней и вдруг чуть не упал на неё. Четыре юных гимназиста весело гомонящей стайкой, толкаясь и спеша, заскочили в лифт и заполнили собою все свободное пространство.
- Молодые люди! – Шуша успел упереться в стену лифта рукою, - это, смею напомнить вам - библиотека, а не цирк на Цветном.
- Простите. – Школьники поутихли, и один из них нажал кнопку Чайного зала.
- Дети… - улыбнулась Мария, положив в этой тесноте руку на Сашкину грудь.
- Дети, - повторил Шуйский и вдруг погладил её по упругой заднице, обтянутой мягкой тканью юбки.
- Нахал, - одними губами произнесла она, и стукнула Сашу кулачком.
- Нет, просто бываю дерзок до неприличия, - интимно шепнул он и, продолжая охаживать ее зад крепкой рукою, притянул женщину ближе.
- Тут дети, - напомнила она.
- Я очень люблю детей и все что с этим связано... – сообщил ей в самое ушко поручик.
- Не сомневаюсь, Саша. Мы в этом даже, наверное, схожи, - добавила она, откровенно прижимаясь крутым бедром к уже вполне возбужденному Шуйскому.
3. В полутемном зале для чаепитий Шуйский, конечно же, выбрал самый дальний столик, закрытый от большей части публики стеллажами с антикварными вещичками, большим аквариумом и искусственными растениями в деревянных кадках. Пока они шли в этот укромный уголок, петляя между столиков, Сашка, пропустив даму вперед, с удовлетворением рассматривал подробности фигуры новой знакомой. Она, видимо, тоже чувствовала его горящий взгляд, и поэтому ее зад вызывающе выписывал четкий знак бесконечности. У столика женщина остановилась и, сняв пиджак, осталась в белой блузке. Почти прозрачная вещь, отделанная по воротнику и манжетам воздушными кружевами, явно не могла скрывать от Саши бугорки ее грудей с набухшими сосками. Небрежно бросив верхнее на спинку красного диванчика, Мария достала из небольшой сумочки сигареты и, грациозно опустившись на мягкое бархатное сиденье, поинтересовалась у мужчины:
- Тут же курят, наверное?
- Такими губами? Конечно.
- Ещё и пошляк.
- Спасибо, - в тон ей ответил Шуйский, - что будем пить, Маша?
Подошедший служащий поздоровался и приготовился записать заказ.
- Калуа, пожалуйста! – произнесла Мария, прикуривая от золотой зажигалки, и едва заметно улыбаясь своим мыслям.
- Армянского коньяка стандартную и пару долек апельсина! – добавил Сашка, располагаясь за столиком напротив своей дамы и мысленно раздевая ее.
- Любите цитрусы? – поинтересовалась женщина, выпуская в сторону Саши струйку дыма.
- Скорее оранжевое или рыжее, если угодно. Но только натуральное.
- Вы - военный, – уверенно сказала она, прищуриваясь.
- Какая наблюдательность! – усмехнулся Шуйский, - а с чего вы решили этак-то?
- Опыт.
- Большой?
- Достаточный.
Молодой официантик принес заказ и стал аккуратно расставлять его на столике. Саша продолжал рассматривать новую знакомую, но краем глаза все же отметил, куда бросал быстрые взгляды этот юноша. Такую грудь не каждый день показывают!
- Что ещё изволите? – спросил официант, выпрямляясь.
Мария пожала плечами и не спеша затушила сигарету в каменной пепельнице.
- Исчезните, - в Сашке вдруг одновременно проснулись ревность и злость.
- Зачем вы так с ним? – женщина взяла чашечку кофе и вдохнула аромат источаемый горячим напитком, - он же просто мальчик…
Шуйский не ответил, а сунул в пузатый бокал с коньяком безымянный палец.
- Что вы делаете? – Мария удивленно подняла брови.
- Пробую на вкус, - ответил Сашка и сунул мокрый палец себе в рот.
- Вот как? А мне так можно… попробовать?
Он повторил свою процедуру и протянул руку Марии. Та, отставив кофе в сторону, подвинулась на край диванчика и, скрестив руки на столе, наклонилась к пальцу Шуйского, приоткрывая свои губы…
4. Взяв его осторожно в рот, она закрыла глаза с длинными ресницами и, как Саше показалось, замурлыкала будто кошка.
- Вы, - он замер и задохнулся от своего желания, - чудо, как прелестны…
Минуту спустя женщина вернулась на землю из своих грёз и, томно откинувшись на спинку красного диванчика, вновь закурила.
- Прекрасный вкус, - сказала она, - я бы сказала - лейб-гвардейский.
Шуша похолодел от нехорошего предчувствия.