– Таким образом пытались расширить круг его полезных знакомств.
– Да. – Я потупила взгляд и глубоко вздохнула. – Как я могла быть такой наивной? Клянусь, я думала, он меня любит.
Спенсер через стол протянул мне руку. Не думая, я вложила в нее свою. Он пожал ее и сказал:
– Уверен, он вас любил настолько, насколько был способен.
– Спасибо, – смущенно пробормотала я.
Я снова взяла в руку вилку, но почему-то у меня совершенно пропал аппетит. Воспоминания о Билле все еще заставляют меня чувствовать себя глупышкой с разбитым сердцем.
– А моя была актрисой, возомнившей себя писательницей, – сказал Спенсер.
Взглянув на него, я моментально почувствовала себя лучше, так как поняла, что он в результате угодил в бездонную пропасть безрассудства.
– Думал, она любила бы меня, торгуй я хоть обувью, – сказал он, делая попытку улыбнуться. Он вздохнул. – Ну и как закончились ваши отношения?
– Он нанес мне бесчестье.
Спенсер медленно кивнул.
– А потом я вернулась в Коннектикут.
– Значит, вы уже не поддерживаете отношения?
– О Господи, нет, конечно.
Спенсер обдумывал мой ответ, подавая знак официанту, Не спуская с него глаз, он сухо сказал:
– Она съехала от меня прямо на квартиру кинопродюсера. Полагаю, в конце концов решила остаться актрисой. Писательская деятельность оказалась ей не по зубам.
– Она была шикарной, – осенила меня догадка.
– О, Салли, не то слово.
Разговор иссяк. Мы пили кофе и лакомились десертом.
По дороге в театр я ломала голову над тем, как эта женщин на могла оставить такого человека, как Спенсер. Это выше моего понимания. Но затем он объяснился: у него слишком мало свободного времени, и ее это возмущало. О да, она любила приемы и обеды, но это случалось редко. Чаще всего он работал с девяти до пяти, а с пяти до девяти редактировал рукописи. Экономя на аренде квартиры, она пока жила с ним, позволяла себе тратить деньги и на массаж, и на обувь «Джоан и Дэвид».
Как долго она была с ним?
Да не больше года.
– Она оказала вам честь, уйдя от вас, – сказала в заключение я, когда мы подошли к театру. – Скорее всего она любила вас до такой степени, на какую вообще была способна.
Улыбка застыла на его лице. Он притянул меня к себе, и я – неожиданно для себя – взяла его под руку. Мы дружно вошли под своды театра.
– Мне больше не хочется выставлять себя дураком, – прошептал он мне на ухо.
Совсем не понимаю, что вдруг со мной случилось. Всего минуту назад я была Салли Харрингтон из Каслфорда, Коннектикут, готовившейся к интервью, жизненно важному для меня, а в следующую минуту внезапно обнаружила, что беззаботно смеюсь и чувствую себя возбужденной – и все благодаря мужчине, с которым едва знакома. Мы завидная парочка: красивые, молодые, преуспевающие и – совершенно очевидно – в этот вечер на вершине мира. После окончания спектакля мы прошли за кулисы, чтобы поздравить актеров. Затем пошли в ресторан, пили шампанское, болтали и веселились. Вскоре, держась за руки, двинулись по Пятой авеню, заглядывая в сверкающие витрины всех фешенебельных магазинов Манхэттена.
В витрине «Барнс и Ноубл» Спенсер с гордостью указал на книгу, изданную «Беннет, Фицаллен и Ко». У витрины «Тиффани» мы решили, что шикарные ювелирные украшения уже немодны и теряют свою привлекательность. У витрины «Бергдорф» мысленно подняли бокалы в приветственном тосте. У витрины «ФАО Шварц» он рассказывал мне, как, будучи ребенком, выехал из комнаты на своей игрушечной лошадке-качалке к лестнице, после чего оказался в больнице с сотрясением мозга.
В отеле «Плаза» мы пили кофе без кофеина и ели пирожные. Потом пили бренди. И еще раз бренди.
Затем снова шли рука об руку вдоль южной части Центрального парка, направляясь к моей гостинице. Когда проходили мимо отеля «Ритц», Спенсер внезапно развернул меня, прислонил спиной к стене здания и одарил самым романтичным и страстным поцелуем. И он чувствовал себя великолепно, а я хотела оставаться с ним, ощущать его объятия, его желание, верный признак пробуждения которого воспылал и упирался мне в бедро.
Он уставился на меня, обхватив мое лицо ладонями. Смотрел так, словно испытывал боль.
– Кто ты? – прошептал он.
Я не могла говорить. Положив ему на плечо голову, обняла, стараясь осознать, что случилось, что происходит.
– Я хочу заняться с тобой любовью, – шепнул он мне в ухо срывающимся голосом.
Я согласно кивнула. Он тяжело дышал. Я слышала голоса людей и шум летящих мимо машин, но не сделала ни шагу. Хотелось оставаться здесь как можно дольше.
– Я хочу заняться с тобой любовью, – снова прошептал он, и я ощутила его эрекцию и сразу обмякла. – Хочу обладать каждой клеточкой твоего тела, – сказал он, целуя меня в волосы.